Седьмой. Том 4

Хотя я вижу, что над тобой действительно поработали, это не значит, что стоит лишний раз перенапрягаться.

— Ну это я и сам знаю, — кивнул я. — Как Костя?

— Жить будет, — скривилась Света. — Но как проснётся, я ему проведу несколько курсов подготовки начинающих юных химиков.

— Что? — До меня немного тяжело доходил смысл её слов.

— По шее ему дам, вот что! — пояснила она. — Это же надо додуматься смешать несколько стимуляторов и тоников и решить, что это может сработать. Чуть сердце с печенью, придурок, не выплюнул и чудом не лишился почек.

— А, понял. Обучение — это святое, не буду мешать.

— Отдохни как следует, Ян, это мой приказ как лекаря группы, слышишь?

— Да слышу-слышу, — проворчал я, ковыляя к выходу. — И чего всем этот отдых дался.

С большим трудом надев «Жука», я с удивлением обнаружил отсутствие шлема. Его просто не было в комплекте, а это, стоит сказать, далеко не самая дешёвая часть. Пришлось смириться с пропажей и приготовиться к ненужным тратам.

На выходе из резиденции Лепестков меня остановили местные стражи и в течение десяти минут проверяли, то и дело связываясь с начальством и уточняя, разрешено ли мне покидать территорию резиденции.

В комплекте брони при поддержке лёгкого экзоскелета передвигаться стало намного проще, потому доковылять до ближайшей остановки не составило большого труда. А вот стоять целый час в переполненном автобусе, то и дело дёргающемся туда-сюда, оказалось куда сложнее, чем думалось поначалу.

Ну а дома меня ожидал «сюрприз». Кровать оказалась занята сладко спящей Ладиславой. Свернувшись клубочком в одном нижнем белье, она даже и не думала просыпаться, когда я открыл дверь. То ли у неё совсем отсутствовал инстинкт самосохранения, то ли она просто настолько вымоталась. Пришлось растормошить девушку и, сказав пару ласковых, указать на дверь.

— Я думала, вы ещё хотя бы неделю побудете внутри оранжевого мира, — заявила она, присев на стул, находившийся возле стола.

— Ага, тридцать раз, — ответил я, с трудом снимая части «Жука» и при этом стараясь не смотреть на довольно вызывающий наряд Славы, если это, конечно, можно назвать нарядом.

— Ого, ничего себе тебя приложило, — удивилась она, когда стало очевидно, с каким трудом мне даётся это раздевание.