Чёрная бузина

- Студенческий предъявите, - вывел Илью из забытья голос кондуктора. Он чуть улыбнулся сухонькой старушке и предъявил пятнадцать рублей – проездных у него не водилось.

Через остановку Илья вышел к автовокзалу и купил билет до Зубовой Поляны на шестнадцать часов. Проглотил вполне пристойную сосиску в тесте, купленную в крошечном вокзальном кафе, запил чаем из пластикового стаканчика. За три с половиной часа в тряском автобусе ему предстояло многое обдумать, в том числе и главную потерю.

II

Ирина Самойлова продиралась через лес.

В рюкзаке, запрятанный поближе к спине, на самом донышке внутреннего кармана жёг спину портальный крест - металлический стержень с поперечинами, который Ирина позаимствовала у Ильи Кирилловича.

Кража вышла сама собой, не со зла. Месяца за три до бегства Ирины Вадим, весь всклокоченный, ворвался в контору и до вечера возмущался, что участник людской Нечистой силы, а попросту колдун-недоучка, завладел портальным крестом их убитого собрата.

Кириллыч посокрушался за компанию, потом открыл сейф в одежном шкафу у себя в кабинете и на всякий случай показал крест тем, кому свой иметь рановато. Попутно объяснил, что крест - штука полезная, но с малым количеством нелюдской крови чисто утилитарная, много не выжмешь, если только не гонишься отнять чужую, как Нечистая сила.

Показал, как втянуть вещи в крест и извлечь обратно. Вадим ещё похвастался, что в своем кресте носит фотки бывших, а Елена его дурачком назвала и договором в шутку прихлопнула.

В среду Кириллыч попросил Ирину принести из сейфа папку с доверенностями, она пошла и, пока шарила по полкам, нащупала возле задней стенки обёрнутый в файл портальный крест, сама на заметила, как он в кармане оказался.

Ирина честно хотела отдать крест Кириллычу, но он не спрашивал, а ей неловко было сознаться. Долгими, тягучими часами любовалась крестом и тосковала по иному миру, который и краем глаза не видала. В пятницу Кириллыч подошёл к столу Ирины, воззрился на неё и молчал. Ирина сжалась в комочек под его понимающим взглядом.

- Ничего, - только и сказал Кириллыч, - бывает, ты только верни.

Ирина кивнула, сгорая со стыда.