Йаари-Ра /как воля и представление/ + Голубая Глубина

Синие, пустые, смотрели с осунувшегося лица.

- Кирюшенька, - сказала она с тенью прежней своей улыбки.

Я молча смотрел на нее, пока она не кивнула.

Мы почти не разговаривали, пока Ника, зевая, не ушла спать.

- Еще бы полтора года... - застонала бабушка, уронив голову на руки, - и все, и забыли бы про жребий. Ох, лучше бы я тогда еще, как Маша, сама в бассейн прыгнула, не успев полюбить... Внученька, доченька, сердечко мое...

Старая она теперь стала, совсем внезапно старая.

Я сказал ей, что я хотел бы сделать.

- Только я не знаю, как, - сказал я.

- Неужели ты думаешь, что за сотни поколений, предающих своих детей, никто не пытался? Я – историк. У меня архивы, дневники... Его нельзя убить, Кирюша. В человеческом теле он бессмертен, залечивает любые раны. А демон... Демона ты видел. Он сам – оружие, страшное и смертельное. Ничто, сделанное человеческими руками, его не возьмет.

- Убить бога, - пробормотал я, подумав о папе – как он в трусах бежит по райским холмам, высматривая врага и злобно щурясь.

- Я бы, думаешь, свою жизнь на Никину не обменяла? – сказала бабушка. – Но нельзя. Не по правилам. Семейная честь…

И она выругалась так грязно и замысловато, что я расхохотался и никак не мог остановиться. Бабушка тоже подхватила, и мы смеялись до истерики.

- Через три дня, - сказала бабушка, когда снова смогла дышать. – В воскресенье.

- …иду со двора.

Я уехал утром, не попрощавшись. Мне надо было подумать.

Я взял один из Аниных мерседесов, она сказала «да любой», я выбрал синенький.

- Слушай, Кир, не дури только, - конечно, она знала, она все знала. – Я вернусь через неделю, поговорим. Дождись!

Камера мигнула зеленым, высокие кованые ворота открылись. Вокруг было красиво той особенной весенней красотой, которая сама есть обещание, радость, бессмертие.

Внизу, в холле, было много людей – я почти никого не узнавал, потому что много лет не бывал на семейных сборищах. Кто-то вырос, кто-то постарел.

- Кирилл? – дернула меня за рукав высокая, чуть полноватая девушка. – Ты что же тут... Ты зачем? Узнаешь меня? Я – Зоя, Зоя Ермолаева. Анина младшая сестра. Ты со мной еще «муху-цокотуху» когда-то разучивал.