Йаари-Ра /как воля и представление/ + Голубая Глубина

Если у вас, Юра и Кирюша, все наладится, может следующим летом Ника к вам вернется. А пока пусть со мной живет.

Папа кричал на нее, спорил, но бабушка вздергивала подбородок и смотрела на него сверху вниз, он вскоре смирился. Катал Нику на плечах, она смеялась. Я ей читал вслух, у нее оказался хороший вкус – Чуковский понравился.

Папа и бабушка стояли в дверях и смотрели на нас, почему-то с грустью.

- Знаешь, мам, я решил больше за них не бояться, - сказал папа тихо, но я услышал. - Если бог так со мной поступит – если он еще кого-нибудь у меня заберет, я его, суку, убью.

Вечером, укладываясь спать, я представлял как вместо земли – пушистая облачная вата. Посреди белизны стоят высокие кованые ворота – как у особняка деда Егора. У ворот господь Бог и святой Петр, стоят, ждут, болтают. Петр крутит на пальце связку ключей, Бог семечки грызет. И тут подходит папа – безоружный, в одних трусах. Ну и как он собирается убивать всезнающего и всемогущего?

Я поделился с папой своими сомнениями, когда он пришел меня поцеловать на ночь.

- Всегда можно найти способ, если воля сильна, - сказал он без улыбки. Потом подумал и добавил, - Если другого выхода нет, оружие можно сделать из себя, Кирюша. Самому им стать.

- Папа... – спросил я. – А мы еще увидимся с мамой?

- Обязательно, сынок. Не в этом мире, но она ждет нас – когда-нибудь, в солнечном свете, в запахе весны, в голубой глубине.

4. Гриша

Жизнь налаживалась. Я ходил в школу во вторую смену, папа успевал меня забирать после работы в Москве. Его взяли в семейную фирму на крупную должность, но работал он без радости, а «для самодисциплины». Никаких слуг и помощников по дому он нанимать не хотел, готовить тоже – мы покупали готовую еду или заказывали из ресторанов. Сад совсем зарос, мамины розы одичали, расползлись, цвели буйным алым цветом до самого октября.

Так шли годы, смеркалось.

- Придется ехать, - сказал папа и положил в магазинную тележку бутылку виски.

Я погрозил папе пальцем и поставил бутылку обратно на полку.

- Но-но! – сказал я строго. – Я зато Гришку снова увижу! И Аню, и...

Я подбивал сальдо кузенов, а папа шел рядом мрачнее тучи.

Я думал – я уже вырос из Детской, она покажется уменьшившейся, скучной.