Йаари-Ра /как воля и представление/ + Голубая Глубина

Из водительской двери выпал папа – поднялся на ноги, посмотрел на нас, закричал с таким отчаянием, что я весь сжался. Лицо у папы было красное, а губы – белые.

- Где Машенька моя? – крикнул он. – Кирилл, а ты..? Как же?... Ах ты...! – и он пошел на деда Егора, сжимая кулаки, во взгляде его была ненависть, я сжался и снова стал маленьким и испуганным.

Дед Егор поднял руку, папа резко остановился и упал на колени, замычав.

- Не надо! – крикнула бабушка, она выбралась из машины и стояла у крыльца, держа у груди младенца.

По ее лицу текли слезы. Ника проснулась и заревела, отчаянно и громко. Папа стонал, скреб скрюченными пальцами мрамор ступеней.

Дед Егор отвел от него глаза.

- Поднимайся, Кирилл, - сказал он мне и протянул руку. Рука была холодная и мокрая. – Иди в детскую, там жди. Юрий, и ты вставай. Хватит. Наташа, успокой Нику и завари-ка нам всем чаю...

Я брел по огромному пустому дому, как призрак. Наверное, мне следовало надеяться увидеть маму, звать ее, искать в длинных коридорах.

В детской я нашел свою потерянную книжку. Попугай Ара слетел и сел на крышу домика рядом. Я обнимал зайца Михаила, читал книжку, старался ни о чем не думать.

Домой нас отвезла бабушка.

Она резала овощи, чтобы сварить мой любимый суп с фрикадельками. Я сидел напротив – пустой, холодный, растерянный. Бабушка подняла глаза от доски и остро посмотрела на меня. Ее глаза были полны слез от лука.

- Можешь задать один вопрос, Кирюша, - сказала она. – Один. Больше мне не выдержать.

- Дед Егор - человек? – спросил я наконец. Про маму не мог спрашивать, вот не мог теперь и всё.

- Во многие знания многия печали.

- У меня и так много.

- Тогда нет, Кирюша. Ответ мой – «нет».

И стала дальше резать лук, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

3. папа

Бабушка прожила с нами до конца лета. Папа перестал ходить на работу и каждый день пил, иногда прямо с утра. Бабушка сильно с ним ругалась, потом перестала.

- Твое дело, Юрочка, - сказала она. - А только если в могилу тебе хочется, ты сделай как Маша. Хоть польза от тебя для семьи будет. Честь.

Папа поднял мутные глаза и рассказал ей, на чем вертел всю семью и ее честь.

- И я тебя не просил меня рожать, - сказал он зло. - Вообще ненавижу тебя за это.

- Ну Юра, тебе же уже не двенадцать лет, - всплеснула руками бабушка. - Ты же взрослый, сыночек мой, ты же отец...

На следующий день папа уехал.