Воронов дар. Изнанка прошлого

— Её сердце так колотится от страха, что я из-за него не слышу ничего вокруг, — Якоб обратился ко мне тихо, но Маруся услышала и сделала ещё пару шагов к выходу.

Я вопросительно и требовательно взглянул на неё, Маруся наконец опомнилась и взяла себя в руки:

— Ладно, я сообщу Царю о вас, подождите.

Сказав это, она выскочила из кабинета, а мы остались с Якобом вдвоём.

— Я позволяю пить мою кровь, — сказал я, протягивая вурду целое запястье.

— А, законы империи меня больше не интересуют, — усмехнулся Якоб, примеряясь взглядом к запястью и выпуская тонкие иглы клыков, но прежде чем впиться, он спросил: — Может, княжич уже поведает мне, что именно мы собираемся делать?

Я кивнул, лёгкая тонкая боль уколола запястье, вурд крепко присосался к моей руке, а я начал объяснять.

— У Царя есть связи, договоримся, чтобы тебе сделали человеческие документы и помогли пересечь границу, но дальше тебе придётся самому.

Якоб отстранился от руки, весь его рот был наполнен моей кровью, он судорожно проглотил её, тыльной стороной ладони вытер рот, а после сказал:

— Обо мне можете не переживать, главное — уехать.

Он снова приложился к запястью, продолжая утолять жажду. Через минуту отстранился, отвёл мою руку, давая понять, что насытился. Усмехнулся, достал грязный во вчерашней крови платок и начал вытирать рот. У меня платка не оказалось, поэтому я просто сильно сжимал запястье, но это не слишком помогало, кровь продолжала течь.

Маруся вернулась какая-то взвинченная, увидев мою руку, взволнованно воскликнула:

— Чёрт, вы мне тут все испачкаете!

Она ринулась к одному из шкафчиков у стены напротив, достала аптечку и молча принялась бинтовать мне руку.

— Вам придётся уйти, — не поднимая на меня глаза, буркнула Маруся.

— Почему? — вкрадчиво поинтересовался я, наблюдая за тем, как проворно она управляется с бинтом.

— Мы ничем не сможем вам помочь, княжич. Царя нет в городе, он уехал по срочным делам.

— Пульс участился — она лжёт, — спокойно сообщил Якоб.

Маруся метнула в его сторону злой взгляд:

— Я не лгу, а волнуюсь из-за этого, — она указала на мою уже забинтованную руку.

— И сейчас лжёшь, — улыбнулся ей Якоб, — уверен, крови ты не боишься, учитывая, какую компанию ты себе выбрала.

Маруся от злости тяжело задышала, выпрямилась, сжав кулаки:

— Вам всё равно придётся уйти, — отчеканила она.

— Почему Царь не захотел говорить? — спросил я. — Неужели из-за расы Якоба?

— Нет, — она нахмурилась, — но и это тоже.