Воронов дар. Изнанка прошлого

Я в этот миг даже не дышал, и казалось, вот-вот он поднимет взгляд и всё пропало. Но погруженный в собственные, явно весёлые мысли Савелий, ушёл, скрывшись в сарае. А я поспешил спрыгнуть.

Обуваться было некогда, поэтому, быстро создав вихрь, я замёл сугроб, в который спрыгнул и провалился по колено, а после, пригибая голову, чтобы меня не заметили из окон, бросился прочь.

Добежал до парадного входа, пригнулся так, чтобы не попасть в поле зрения «глаза». Тут лежала лопата, а дорожка была не дочищена, значит, Савелий сейчас вернется.

Я быстро обулся и, уже особо не осторожничая и не переживая, что меня заметят, бросился к крепостной стене, небрежно заметая ветром свои следы. Прибежал к дверце, ведущей в застенки, толкнул её, она данным давно не запиралась, но скрипела зараза, как старая избушка на курьих ногах.

Скрип зловеще разнёсся, как мне показалось, по всей округе. Но к счастью я уже успел. Я пробежался по застенкам в кромешной тьме, добежал до лестницы, которая вела на саму стену с южной стороны.

Была и другая проблема. Вся округа просматривалась из поместья, и весь приближающийся транспорт, и всех людей можно было видеть с верхних этажей поместья как на ладони. И окно отцовского кабинета как раз выходило на дорогу, ведущую в новый город, а сейчас родители как раз закончили обедать, и он наверняка поднялся в кабинет.

Но отступать было некуда. Поэтому я просто вышел на дорогу и шёл, надеясь на удачу и на то, что никто из домашних меня не заметит. Но при этом весь путь держал руку на зеркале связи, если меня всё-таки увидят, первое что они сделают, мне позвонят.

Не успел я пройти полкилометра по дороге, как вдалеке завиднелся тёмно-синий тетраход — Милана успела вовремя.

Тетраход затормозил рядом со мной, задняя дверь распахнулась, и я увидел радостное, улыбающееся лицо Милы.

— Запрыгивай скорее, — лукаво улыбнулась она.

Я конечно же залез, сумев наконец-то выдохнуть. Побег удался. Теперь оставалось самое сложное, помочь Якобу покинуть Славию.

***

До вечеринки оставался целый час. Все мои мысли были заняты организацией побега Якоба, а время тянулось непозволительно медленно. Мы сидели с Миланой в большой гостиной, прислугу она распустила, оставив только угрюмого охранника, который бродил вокруг особняка.