Воронов дар. Изнанка прошлого

— Откуда ты знал ингредиенты, Яр? Я изучил записи, и там не нужно быть умным, чтобы понять, что ты только искал время варки компонентов, но сами ингредиенты уже знал. А ведь алхимией ты решил заняться всего неделю назад — и сразу вот такой потрясающий результат! Что происходит, Ярослав?

И вот снова мы к этому пришли. Единственный способ прекратить этот допрос — сознаться в том, что я из будущего. Возможно, учитывая все обстоятельства, теперь отец мне поверит. Пусть даже завтра он всё забудет, но сейчас мне очень хотелось, чтобы он знал, чтобы поверил.

— Я из будущего, — сказал я, изучая реакцию отца. Вид у него был невозмутимый и сложно было определить, что именно он сейчас думает, поэтому я продолжил: — И зелье невосприимчивости морока тоже из будущего, его должны были изобрести не раньше, чем через пятнадцать лет. Да, по сути я его украл у алхимика из будущего. Но нам нужны деньги, поэтому я решил.

— Хватит лгать, Ярослав! — взорвался яростью отец.

— Я говорю правду, — спокойно ответил я. — Если ты уймёшь эмоции и подумаешь, ты поймёшь, что я не лгу.

— Так, хватит с меня этого! Отправляйся в свою комнату! — потеряв всякое терпение и выдержку, закричал он.

В общем-то, ничего другого от отца я и не ожидал, но попробовать стоило. Я всё же надеялся, что в этот раз он сможет поверить.

Несмотря на то, что отец приказал убираться, я уходить ещё не собирался. Мы явно не закончили.

— А как же шар памяти? Неужели ты не хочешь узнать, кто организовал покушение на меня?

Отец издал тяжёлый вздох, раздражённо поставил передо мной шар памяти и протянул руку:

— Давай! — велел он.

Я взял его за руку и мысленно вернулся к воспоминаниям о дуэли, позволив ему смотреть. Сам я не стал пересматривать произошедшее сегодня, а наблюдал, изучая реакцию отца.

Он довольно долго сидел, не выражая никаких эмоций.

Учитывая прошедший интервал времени, отец смотрел финал дуэли. Видимо, ту часть, где Григанский ранил меня, поэтому отец так напрягся. Но до самого интересного он пока не дошёл. А когда-таки дошёл, его лицо перекосило от маски злобы.