Воронов дар. Изнанка прошлого

Она часто говорила о моей уникальности, может из-за этого? — я пожал плечами и с любопытством уставился на отца.

Отец неодобрительно покачал головой, задумчиво уставился перед собой, его взгляд наткнулся на шар памяти, он резко качнул его, убирая в сторону.

— О чём вы говорили в последний раз? — спросил он.

— Она беспокоилась о моём здоровье, когда меня подстрелили. Сказала, что беспокоится. Ещё я попросил её об одолжении, и она не отказала.

— Что за одолжения? — настороженно уставился отец.

— Всё есть на шаре памяти.

Но отец даже не взглянул на шар. Только издал тяжёлый вздох и мрачно уставился перед собой. О чём он сейчас думал, сложно было догадаться. Но одно точно было ясно — он злился на меня, всё ещё продолжал злиться, но я всё ещё никак не мог понять причину. Неужели всего лишь потому, что я не сказал про то, что общаюсь с графиней? Нет, тут было что-то другое и отец почему-то не спешил мне рассказывать.

— Что искали в нашем доме? И почему? — осторожно спросил я.

Отец тяжко выдохнул, даже не взглянув на меня.

— Ладно, показывай, что у тебя там, — сказал он, прокатив шар по столу и остановив в центре.

Отец явно пытался уйти от ответа, и мне едва ли это понравилось

— Не расскажешь, почему был обыск? — с удивлением уставился я на него.

— В нашем доме была прослушка, у нас нашли по меньшей мере пять «мух» — это такой подслушивающий артефакт.

— Кто подслушивал нас и зачем? — с недоумением уставился я на него.

Отец нехорошо усмехнулся, сощурил глаза, испытующе уставившись на меня.

— Ты что, думаешь, я в этом виновен? — теперь был и мой черёд злиться.

— Нет, я так не думаю, — резко ответил отец, — но кажется мне, что ты меня обманываешь. Я слишком хорошо тебя знаю, сын, и сейчас вижу, что ты что-то скрываешь. Чувствую твоё притворство, вот только не могу смекнуть в чём дело.

Он снова испытующе уставился на меня.

— Не понимаю, о чём ты, — холодно ответил я, а отец нехорошо ухмыльнулся и закачал головой.

— Ты, наверное, думаешь, что я ничего не замечаю, — начал он тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Не вижу, что ты изменился и странно себя ведёшь. Самостоятельный стал... Слишком самостоятельный! У тебя дела какие-то появились, в которые ты нас с матерью не посвящаешь!

Я поджал губы, изобразив недоумевающую улыбку.

— Вчера вечером я наткнулся на Савелия, — отец улыбнулся, но и эта его улыбка была далеко не доброй.