Сенши Кагори

Не желает более видеть своего сына, вашего внука и говорит, что надо разлучить меня и Юкио. Поэтому я прошу защиты и убежища.

После слов Сенго повисла пауза. Это такой протокол. Не может же уважаемый человек, воин (!), отвечать сразу, как какой-то торгаш на рынке?

- Твои слова услышаны, бывшая Кагори, - наконец, не торопясь, произнес Датэ Горо. – Твое желание защитить сына и быть с ним рядом справедливо и достойно. Но понимаешь ли ты, что ты, вернувшись в клан, не будешь более возлюбленной дочерью, а станешь лишь принятой?

- Да, глава, - твердо ответила Сенго.

– Я понимаю это… И принимаю. Мой долг – быть подле сына. Я готова ради этого на все.

- Долг – это то, что делает клан кланом, - неторопливо пророкотал глава. – Твой муж должен был нести его вместе с тобой. Но его дух, по всей видимости, ослабел от праздности. Донеси же дословно то, что он сказал тебе, когда заставил тебя выбирать между долгом матери и долгом жены.

- Мой муж сказал, - ледяным тоном процедила Сенго, все также не разгибаясь.

– Что у него не мог родиться такой сын, который настолько слаб. Что это моя вина, что Юкио не прошел инициацию. Что это дух Кагори оказался слабым.

Конечно, все это уже обсуждалось. Но и сейчас лицо Датэ Горо посуровело. Ибо за такие слова Сенго вполне могла кинуть вызов даже мужу. То, что она этого не сделала, говорит о том, что она очень сдержанный человек. Но и терпеть такое отношение к себе и сыну, инициированный воин клана, разумеется, не могла.

- Ты услышана, бывшая Юсупова, - веско произнес глава.

– Твои слова правдивы. Намерения достойны. Займи же место просителя и слушай. Дзёгён Куран выскажет свое мнение.

Троица просителей разогнулась и, не поворачиваясь, спиной вперед, женщины и парень отошли ко входу и сели возле него. Кстати, на Юкио-Андрее тоже была традиционная одежда, светло-серая «детская» и без хаори.

- Ну, Харуо, - заговорил Горо Датэ. – Как обычно, начнем с тебя. Только говори покороче, а не как обычно.

- Хай, Датэ-доно, - отрывисто ответил Харуо, склонив голову.

– С детства я слышал от учителей, от отца и от вас, что сильный человек – это великодушный человек. Что сила исходит от духа, от чести, от дисциплины…

* * *

А это удобно, когда тебя не воспринимают всерьез. Можно спокойно пялиться на окружающих, главное сохранять на лице маску полного пофигизма и не смотреть в упор. Матушка, конечно, расстраивается. Но, думается, вскоре можно будет ее обрадовать, что сын совсем не дебил, как считал папаша.