Покров

Чем ближе становилось кладбище, тем чётче вырисовывались надгробия. В основном, это были металлические пирамидки со звёздочками на верхушках. Василиса почти побежала, Гаврил, не показывая особенного энтузиазма, отстал и плёлся где-то за спиной.

Добежав до первой ограды, Василиса перешагнула через погнутый проржавевший заборчик и присела у памятника. Овальная фотография полностью выцвела, имя и дата стёрлись.

– Ну вот, – разочарованно протянула Василиса, перешагнула через заросший холмик, потом через остатки забора и подошла к другой могиле.

Там среди посохших зарослей торчал наклонившийся прямоугольный памятник, когда-то синий, теперь – ржавый. Таблички не было вообще, только четыре круглые дырочки в местах, где она когда-то крепилась. А вот со следующим захоронением повезло – дату выбили чеканкой на металлической дощечке.

– Шестьдесят второй, – разобрала Василиса. – Ты говоришь, село старое. А где предыдущие?

– Если советские, то здесь, – Гаврил повёл рукой вокруг.

– Как это? – повернулась к нему Василиса.

– Их ещё до войны закатали. Слушай, может, пойдём отсюда? – заныл Гаврил.

– Погоди. А новые где?

– С той стороны. Это всё кладбище пройти надо.

– А, ну тогда пошли. – Василиса бодро потопала вперёд, лавируя между заросшими оградами и поваленными заборчиками.

Кое-как они продрались через колючий кустарник, кажется, ежевичный, заполонивший сразу с десяток могил, так что верхушки памятников полностью скрылись в зарослях.

– Что, тут совсем никто не бывает, – процедила Василиса, отцепляя колючие ветви от рукава. – Чего родственники-то не следят?

– После Перестройки много людей уехало. – Гаврил ступал след в след за Василисой, так что у него особых трудностей в преодолении зарослей не возникало.

Постепенно растения стали редеть, потом исчезли полностью. Зато появились гранитные и мраморные памятники с портретами и вполне читаемыми надписями.

– Девяносто девятый год, – прочитала Василиса на одном из памятников. – А всё равно как-то странно. Почему и эти такие неухоженные?

– Кто его знает, – пробормотал Гаврил, вынимая из рукава пиджака мелкие сухие колючки.

– Смотри-ка. – Василиса теперь осторожно пятилась, рассматривая новые памятники. – Фотографий нет.