Покров

Судя по огромной восьмёрке, кто-то подарил этот фартук бабушке на восьмое марта.

– Ему нужна земля для пастбища.

– Свиней тоже пасут?

– У них там не только свиньи.

– Может, ты всё-таки сначала прожуёшь? – баба Рая грозно нависла над внучкой, потом повернулась к зятю: – А ты тоже хорош! Чему ребёнка учишь?

Проглотив творожный ком, Василиса вытерла руки, поднялась, крепко обняла бабушку, влажно чмокнув её в морщинистую щёку, и побежала за своим рюкзаком. Через минуту они с отцом уже отъезжали от дома бабушки.

Отцовская машина гнала по грунтовой дороге, поднимая волны пыли. За всю поездку он ни слова сказал, только сурово поглядывал на экран телефона. Недалеко от посёлка, в лугах, на небольшой пологой возвышенности, толпились люди. Отец резко затормозил, так что машина проехала по грунтовке ещё несколько метров, оставляя за собой глубокие борозды.

– Сиди здесь, – глухо произнёс отец и вышел из авто. Василиса тут же вылезла и последовала было за ним, но увидев его тяжёлый мрачный взгляд через плечо, решила-таки остаться у машины.

– А, вот и представитель власти, – расплылся в улыбке отец Дианы. Его левый глаз (вернее, то место, где он раньше был) красовался прибинтованным ватно-марлевым тампоном. Однако это обстоятельно не помешало Короедову лично взять бензопилу и начать уничтожение креста.

Увенчанный «крышей-домиком» крест, довольно высокий, но, судя по облупившейся краске, старый и малопочитаемый, ещё держался на небольшом, но крепком постаменте.

– Фёдор Сергеич, ну что это такое! – всплеснул тоненькими ручками отец Павел.

– Это законное изъятие земли под пастбище, – прорычал Короедов. – Общественно важное дело, а?

Вопрос адресовался сухопарому человеку в неизменном пиджаке и очках – отцу Гаврила, возглавлявшему администрацию посёлка.

– Всё законно, – кивнул Лисовский, показывая пухлую синюю папку с документами. – Участок выделен и передан в аренду, всё согласовано.

Короедов, проорав нецензурное ругательство отцу Павлу, завёл свою пилу, и под оглушительное жужжание, снова направился к кресту.

Священник кинулся наперерез, но отец Василисы поймал его за руку. Что они кричали друг другу, из-за шума разобрать не удалось, но когда крест с громким треском начал крениться, оба синхронно повернули головы. Крест на миг замер в воздухе, Василиса увидела, как между его перекладинами и «крышей» сверкнуло солнце, разойдясь веером разноцветных лучей.