Покров

С картинки на экскурсантов смотрело красивое лицо с русой бородкой, голубыми глазами и грозно сдвинутыми бровями.

– Типа королевич Елисей? Как у Пушкина?

– Ты хоть немножко местную историю-то знаешь, а? – Гаврил даже скривился. Прямо напрашивался на пощёчину. – В общем, пришёл он сюда крестить язычников, а заодно и дань на них наложить. Ну, это всегда так было. Не один пришёл. Вот с этим товарищем.

Под пластиковым стеклом находилось что-то вроде иконы. Только скорее, это был просто портрет бледного старца с нимбом вокруг головы.

– Это епископ Михаил, он как бы отвечал за религиозное просвещение. Но местные здорово упёрлись. Ну, всю историю я тебе пересказывать не буду, там крови столько, что на целый бассейн хватит. Кстати, говорят, что от горы трупов вот эта речка стала красной. Была Чёрная, стала красная. – Гаврил указал на речушку, текущую у подножия горы. – У неё там вроде как и начало – исток.

Почему-то Гаврил замолчал. Его лицо вытянулось, он некоторое время неподвижно смотрел на картинку, потом вздохнул, надрывно, как будто ему было нечем дышать.

– Так вот. Под этой горой обитал главный злой бог этих язычников. Переходить к князю они не хотели, вот и вызвали своего бога. Ну, он, конечно, явился. Помогал им, да. Не бесплатно, но это другой разговор. В общем, дело кончилось победой князя, хотя далеко не безоговорочной. Вроде как князь и епископ всего лишь загнали это чудище обратно под гору, отчего она и стала называться Вражьей. А чтобы он обратно не вылез, они завещали поставить наверху церковь и похоронить себя там, чтобы охранять выход.

Гаврил снова замолчал, остановившимся взглядом уставившись на картину с горой.

– И что дальше?

– А, да. – Гаврил от вопроса чуть вздрогнул и повёл плечами. – Всё было почти нормально до Революции. Пришли большевики, попытались церковь взорвать. Сама она, конечно, устояла, но вот трещинка пошла. И он снова…

Гаврил опять замолчал, прищурился, стал вглядываться в картину, как будто силясь рассмотреть на ней какую-то мелкую деталь.

– Что – снова? – со вздохом усталости спросила Василиса. Периодическое зависание Гаврила начинало порядком раздражать.

– Знаешь, как они общались? Этот типа бог и его поклонники? – Гаврил так и таращился на картину. – Кто сообщения носил туда-сюда?

– И кто? – Василиса скрестила на груди руки.

– Лунный кролик. Под гору с просьбой, обратно – с ответом. Как-то так.

– А мне другую версию рассказывали.