Покров

Действительно, в заброшенном здании эхом разносились голоса. Кажется, мужские. Довольно ровные, они будто спокойно и деловито что-то обсуждали.– Это какой этаж? – спросила Василиса, оглядываясь.

– Первый. Окно? – догадался Гаврил. Василиса лишь кивнула.

Они начали на цыпочках отходить к окну, когда эхом разнёсся ещё один голос. Женский, юный, он звенел, как колокольчик:

– Прыг-скок через порог, кто не спрятался – издох.

Василиса вросла в пол.

– Лунный кролик пробежал.

К комнате определённо приближалась Даша, слова считалочки становились всё громче:

– Где его никто не ждал.

– Ты чего? – Гаврил, кажется, попытался встряхнуть Василису, но она уже не могла никуда идти.

– Кролик прыгнет наугад…

Из-за косяка вышла Даша, бледная, в розоватом платье и босиком. Она встала сначала боком, потом повернулась и уставилась прямо на Василису.

– Больше нет пути назад, – произнесла Даша серыми губами. И потом добавила горячим шёпотом, качая головой: – Лунный кролик никогда не прыгает наугад.

Откуда-то сбоку, будто плети, появились длинные гибкие руки, схватили Дашу и выдернули из проёма.

Василиса только теперь смогла вдохнуть. Она развернулась и подтолкнула остолбеневшего Гаврила к окну. Он вылез первым и подал ей руку. Оказалось не слишком высоко, поэтому Василиса просто спрыгнула с подоконника прямо на землю.

Вдвоём они рванули прочь от «Черноречья», чем бы оно ни было. Но спустя несколько минут гонки по ночному лесу дыхание сбилось, в правом боку появилась острая боль, и Василиса остановилась.

– Ну и где мы теперь? – кое-как выдавила Василиса.

– Понятия не имею, – прерывисто просипел Гаврил.

– Может, хоть примерно? Что это за место? – Василиса кивнула в сторону, где, как она полагала, осталось «Черноречье».

– Был там когда-то санаторий, ещё до аварии.

– Какой аварии?

– В Чернореченской промзоне, где Добромыслов.

– При чём здесь Добромыслов?

– Так санаторий относился к тамошним заводам. Потом ещё какой-то элитный посёлок вроде пытались построить, но дело не пошло. Теперь тоже заброшен, он находится где-то с другой стороны. – Гаврил неопределённо махнул рукой.

– Ладно, пусть. – У Василисы не было сил ни осмысливать, ни запоминать историю жутко-странного места, по которому разгуливали покойники.