Покров

Василиса вошла, взяла один из ковшиков и, посетовав на негигиеничность, села на корточки рядом с квадратным проёмом. Поток воды, как в горной речке, чуть не вырвал у неё из рук лёгкий ковшик. Кое-как зачерпнув воды, Василиса встала и отпила глоточек. От холода аж зубы свело, зато горло прочистилось, ледяная жидкость прошла до желудка, и в теле как будто появилась лёгкость. Остатки воды из ковша Василиса вылила на руку и умылась.

Вода как вода. Ничего особенного. Только очень холодная. Вернув ковш на место, Василиса вышла из будки и увидела, как в высокой седой траве что-то мелькнуло.

Точно, под деревом снова сидел тот самый кролик. Его шёрстка переливалась и посвёркивала в тусклых солнечных лучах, как будто состояла из стекла или металла. Кролик двинул ушком, прыгнул, обернулся.

С колотящимся пульсом Василиса сделала шаг к кролику. Он мило пошевелил ушками. Она сделала ещё шаг. Зверёк отпрыгнул на пару шагов и опять обернулся. Василиса пошла следом. Кролик так и делал пару прыжков, а потом оборачивался.

Он то забегал за дерево, то прятался под кустами, но так, чтобы его всё равно было видно. Выглядывал оттуда, забавно двигая длинными ушками. Василисе почему-то хотелось смеяться, она улыбалась кролику, как будто играя с ребёнком. Жаль, нечем его угостить.

Василиса присела на корточки и протянула руку к зверьку. Проползла пару метров. Он чутко пошевелил носиком, как бы принюхиваясь, и скрылся за сосной. Вспомнив зачем она здесь, и поднимаясь на ноги, Василиса макушкой задела что-то мягкое.

Отпрянув, вскрикнула. Обернулась и увидела прямо перед глазами болтающийся на верёвке ком, облепленный мухами. Живое чёрное месиво копошилось, жужжа, по зловонному небольшому предмету.

Кажется, кто-то подвесил на ветке кусок гнилого мяса. Василиса, с трудом подавляя рвотный позыв, быстрыми движениями рук начала стряхивать с головы то, что могло прилипнуть при касании. Действительно, на ладонях оставалось нечто мерзкое и скользкое, на косичку налипли кляксы гадкой жижи, даже кожа затылка ощутила вязкую тёплую жидкость.

Прыгая на месте, не теряя надежды очиститься, Василиса краем глаза заметила, что дерево, где болталось гнилое месиво, как-то странно выглядело. Мимолётный взгляд выхватил будто заснеженную зимнюю крону, но присмотревшись, Василиса разглядела не заиндевелые прутики, а множество ленточек, покрывающих ветви. Только они не были красными. В основном, белые или бледно-розовые. Хотя да, кое-где всё-таки краснели тонкие кусочки ткани.