Покров

А то, неровён час, вы ещё в кого-нибудь пальнёте.

Фёдор Сергеевич Новиков, отец Василисы, кажется, только теперь понял, что всё ещё держал наготове ружьё. Закинув его за спину, он снова вперил взгляд в дочь.

– Ты как сюда попала?

– Нет, я, кажется, никакого результата сегодня не дождусь. – Дамочка с треснутым лицом недовольно скрестила руки на груди.

– Ну а какой вам нужен результат? – мягко спросил отец Павел.

– Я хочу, чтобы эти, – женщина мотнула головой, – перестали убивать наших коз!

– Мы тоже этого хотим, – развёл руками священник.

– Свиней им мало, – сплюнула женщина.

– Я села в автобус, – вдруг заговорила Василиса, сама удивившись вырвавшемуся словесному потоку, – а там они двое, а он на меня так странно смотрел, но они вышли, а этот, он ещё был на остановке, в бордовой шляпе и перчатках, и ещё бабка вязала, я пошла передавать за проезд а там… – Воздух кончился, Василиса несколько раз судорожно вдохнула и затараторила дальше: – Кабины нет, всё разбито, бабка вяжет, а он – скелет!

– Вася? – произнёс монах, недоверчиво прищурившись.

Замолчав, Василиса уставилась на отца. Священник, моргнув, тоже перевёл взгляд на Фёдора Сергеевича. Женщина присвистнула.

– Ты никаких грибов не пробовала? – спросила женщина, когда молчание затянулось.

– Нет! – выкрикнула Василиса в «разбитое» лицо.

– Больше там никого не было? – вдруг спросил отец.

– Нет. Разве что, но уже в лесу…

– Кто?

– Странный какой-то кролик…

– Где?! – отец выхватил ружьё из-за спины.

– Там. – Василиса махнула рукой в сторону, откуда пришла.

Новиков уже сделал два шага туда, куда указала дочь, но резко остановился.

– Я провожу, – сказал монах.

Отец Василисы быстро кивнул и с ружьём наперевес побежал в чащу.

– Я с вами! – полуседая женщина рванула следом. Они быстро скрылись среди деревьев, оставив Василису с ненавистным ей священником наедине.

– Пойдём? – сказал отец Павел и сделал приглашающий жест.

Василиса, поморщившись, пошла рядом.

– Что вы тут делали? – спросила Василиса, когда надоело слушать лишь шуршание сухой травы и сморщенных листьев под ногами.

– Мы… э… та девушка, Кира…

– Та, страшная? – При воспоминании о расчерченном трещинами лице мурашки побежали по спине.

– Да, она попросила твоего папу помочь в одном деле.

– В каком? – быстро спросила Василиса, вспомнив, как отец по ночам уходил с ружьём за спиной.