Покров

Никакой это не секрет, – отмахнулся Гаврил от вскинувшегося Новикова и открывшего рот отца Павла. – Они тела сжигают, а прах свозят под Вражью гору. Там с одной тропки можно свернуть и добраться прямо до подножия. Говорят, что там пещера. А, да. Если что, то тела сжигаются как раз где-то в окрестностях санатория «Черноречье».

Отец Павел после этого монолога так и остался сидеть с открытым ртом, а молодой монах, разливавший чай, замер и не заметил, что вода перелилась через край чашки и потекла на стол.

– А ты откуда знаешь? – спросила Василиса, наблюдая, как монах вздрогнул и стал искать, чем бы промокнуть.

– Слышал кое-что.

– От кого? – мрачно спросил Новиков.

– Сами-то как думаете? – улыбнулся Гаврил.

– Что, правда, есть пещера? – спросила Василиса, повысив голос, чтобы не началась ссора.

– Говорят, есть, – тихо произнёс Гаврил, когда её взгляд устремился на него, и стал размешивать чай.

Василиса посмотрела на Сергеева, всё время разговора сохранявшего удивительное спокойствие.

– Я не видел никакой пещеры, – мотнул головой Сергеев и придвинул вазочку с вареньем.

– Ага, то есть, вы всё-таки были под горой?

– Там вообще много кто ходит. По основной тропе, которая в лес не сворачивает, даже туристов к церкви водят.

– Бред какой-то, – выдохнула Василиса. – Всё это – сплошной бред.

– Все так говорят, – впервые подал голос монах-помощник старца Фомы. Потом он перевёл взгляд на Сергеева и отца Павла.

– А после? – спросила Василиса, чувствуя, как устала бороться с непонятными явлениями.

– Привыкают, – ответил Гаврил.

Низкая деревянная дверь в кухню открылась, и заглянула Настя. Она, уставшая и запачканная, не успела ещё умыться, но выглядела всё же повеселевшей.

– Эй, парень! Да, ты. – Настя кивнула Гаврилу. – Иди, тебя отец Фома зовёт. А я пока умоюсь.

– Зачем это? – настороженно спросил Гаврил, но Настя уже успела скрыться в тёмных сенях.

– Иди-иди, – подбодрил Гаврила молодой монах. – Не бойся. Пойдём, я провожу.

Монах под лопатки подтолкнул Гаврила, так что тот нехотя вылез из-за стола. Когда оба они вышли, появилась Настя, чистенькая и румяная от холодной воды. На бумажно-белой коже румянец выглядел как нарисованный, Настя явно была чем-то обрадована.

– Ну что там? – тихо спросил Сергеев, бросив смущённый взгляд на остальных.

– Можно пока оставить его здесь.