В Карэре все любят кошек

Казалось, стоит подняться на верхнюю палубу паромчика — и увидишь другой конец. На узких улицах теснились обмазанные крашеным известняком коробочки-дома, на некоторых висели плакаты или именные таблички — светящиеся вывески до Карэры ещё не добрались. Гремящих трамваев тоже не было, самый громкий звук производил только пыхтящий паром.

— Ну и дыра, — сказал городской паренёк в блестящей атласной тройке, уже изрядно попорченной пролившимся вином. — И сюда ломанулся весь белый свет и понёс свои инвестиции.

Он в праведном гневе посмотрел на Эмили, которой всю ночь удавалось кокетливо удерживать оборону от его двусмысленных взглядов и шуток.

— Где-угодно, лишь бы подальше от городской трескотни и великосветских замашек, — только и отрезала она и, подхватив чемодан, первой спустилась по трапу.

Вместо трамвая или паровой повозки, можно было арендовать велосипед или двуколку на человечьей тяге. Эмили выбрала второй вариант и следующие пятнадцать минут утренней поездки с ветерком слушала немолодого мужчину с сильным альмирским акцентом.

— Вы хорошо, что приехали, мисс, одна. Здесь столько богатых мужчин бывает! И женщин тоже! Одним нужна компания, другим — с кем посплетничать, без связей никто не уезжает. Город маленький — все знакомятся.

— Надо же, я думала весь бомонд выбирает для отпуска анонимность. А сюда приезжают, чтоб на котов поглядеть, — усмехнулась Эмили, глядя на жилистую натруженную спину рикши. Мужчина без особых усилий повернулся к Эмили и совершенно беззлобно улыбнулся в неполные двадцать два зуба.

— Ну, это по-своему правда, хотя тут не только в этом дело. Черт их разбери, богатых, мисси, только не припоминайте мне этих слов, когда найдёте своего богатого жениха и станете знатной дамой.

Эмили благосклонно улыбнулась, принимая эти слова за комплимент. В её возрасте ее уже перестали принимать за охотницу на богатых женихов.

— Вы местный?

— Да, мисси. Самый, что ни на есть коренной житель, ещё с тех пор, как это место было тюрьмой для военнопленных! Я тут, считай, весь свой путь исправления прошёл.

Над городом развернул алое полотно рассвет, и когда черепичные крыши покрылись первыми мазками солнечного света, рикша высадил Эмили возле аккуратного гостевого дома, окружённого цветочными кадками, как баррикадами. От чаевых рикша отказался, пожелал Эмили всех благ и быстро найти своего суженого.