Тени. Охотники на ведьм

— Отдай ключи, — пальцы сами собой начали сжиматься.

— Что ты сделаешь? Ударишь меня? — ее глаза влажно блестели в темноте, но в голосе звучала злость.

Ева усмехнулся. Бить Юлю не имело никакого смысла. Юля отдала десять лет балету, он видел ее стертые в мясо ноги, это он обрабатывал ее пальцы, когда от них отваливались ногти — Ева не знал другого человека, кто мог так же терпеть боль, как его сестра.

— Если ты не отдашь ключи, то я найду способ сбежать, и тогда вы не сможете меня найти, — Ева убрал руку с тонкой, обманчиво хрупкой шеи.

— Я не верю тебе.

— У тебя нет выбора.

Юля скрипнула зубами, достала ключи из-под обувницы и отдала ему.

***

Место укола болело, с непривычки он расковырял себе вену, и рука немного опухла, в остальном он отлично себя чувствовал. Видимо, организм так удивился десятичасовому сну, что от радости простил все остальное.

«Не радуйся, когда начнутся ломки, мало не покажется», — в голове возник голос тети Иры, сестры отца, которая начала пилить его и читать нотации еще до того, как он первый раз курить попробовал.

«Не начнутся, я не собираюсь продолжать колоться».

«Ну-ну. Ты сам в это не веришь? И Глеб не поверит».

Весенний ветер дул с Невы и трепал отросшие до носа волосы. Лед еще не тронулся, но в центре покрытой снегом реки уже виднелась и отражала солнечные лучи тонкая синяя полоса воды. Ему нравилось это место. Из дома он почти час добирался до своей съемной комнаты, потом минут двадцать шел сюда, до штаба предстояло еще ехать, а утро, в которое он должен был появиться, стремительно заканчивалось, но Ева хотел прочувствовать момент.

Он достал из кармана неуклюжий кулек и развернул целлофан.

Даже если Глеб его пошлет, даже если Стас позвонит и скажет, что не вернется в Питер… Как бы херово ни повернулась ситуация, как бы плохо и одиноко ему ни было, он больше не станет принимать героин.

Ева вытянул руку и высыпал порошок на замерзшую реку.

Он постоял пару минут, подставив лицо восходящему солнцу, и отправился в сторону метро.

«Это все было предельно пафосно, — проскрипел внутренний голос. — Но ты уверен, что избавился от всех своих схронов?»

Ева резко остановился. Попавшие в руки десять граммов он разделил на части и спрятал в нескольких местах. Ева начал перебирать все свои нычки, некоторые он менял по нескольку раз, а некоторые…

— Черт! — один чек он спрятал в родительском доме, на случай, если что-то пойдет совсем не так и нужно будет сделать экспертизу.