Тени. Охотники на ведьм

— Виски? — удивился Стас, не ожидавший ничего лучше дешевой конины.

— Это моей соседки, — Ева теребил бинт на руке. — Она специально оставила бутылку на общей кухне, чтобы я выпил и она могла мне за это предъявить, но мне пофиг, пусть предъявляет, а тебе не помешает.

Виски и вправду было в тему. У Стаса руки тряслись, он стакан чуть не выронил, а вот Ева, наоборот, был непривычно спокойным.

«Неудивительно. Это не он два месяца шел по ложному следу. Не он поставил на кон репутацию. Не он чуть не изуродовал девчонку».

Стас повертел пустой стакан.

— У нас в штабе есть чувак… Егор. Алкаш в завязке. Уже десять лет трезвости… или больше… короче, он говорит, что пытаться справиться со стрессом с помощью алкоголя — это шаг в пропасть.

— Так и есть, — Ева пожал плечами. — Еще налить?

— Бля… давай.

Ева протянул еще стакан и спросил:

— Так что теперь нам делать?

Стас вздохнул. Волнение отпускало, и остановившиеся шестеренки медленно, но уверенно закрутились заново. Ева совсем раздербанил бинт и пытался перевязать, но получалось ужасно.

— Дай сюда. — Руки у Евы были ледяными, а в прошлый раз показались горяченными. Порез все еще прилично кровил, хотя был неглубоким. Стас завязал бинт потуже. — Ингу надо отпустить. Причем так, чтобы она не смогла сказать, кто ее похитил и где ее держали… Есть идеи?

— Есть.

Ева не просто так налил Стасу, а сам не пил. Он резонно предположил, что ему еще за руль, и был прав. Стас быстро пришел в норму, и они поспешили избавиться от Инги.

— Слушай… То, что сказал демон… — Ева неуверенно теребил нитки, выползающие из нашивок и художественных заплаток на джинсах.

— Он провоцировал. Говорил то, что мы боялись услышать. У меня есть подруга, Маришка, она пострадала на охоте, и я виню в этом себя. Демон это почувствовал и попытался использовать… Я чуть не повелся.

— То, что он говорил… — Ева сделал паузу, и Стас уже хотел сказать, чтоб Ева забил, но тот продолжил: — Он сказал правду… Про мою сестру… и про все остальное. Это действительно так. Я… очень нехороший человек.

Ева снова неуловимо изменился, оставаясь внешне все тем же, он будто превратился из взрослого мужчины обратно в неуверенного подростка. Стас пожал плечами:

— Мы все будем гореть в аду.