Тени. Охотники на ведьм

— Ты кайф ловишь от всего этого! Охуеть, у тебя зрачки, как колодцы!

— У нас ведьма в соседней комнате, я ловил ее месяцами и остался последний шаг. Естественно, я на взводе! — Стас попытался сделать шаг к выходу из кухни, но Ева не дал.

— О, нет, мой друг. Дело не только в этом. Мне можешь не заливать. Я наркоманов вычисляю на раз-два.

— Да что за дичь ты несешь? — Хотелось ударить так, чтобы эту симпатичную мордашку родная мама не узнала.

— Не знаю, что за хуйня с тобой творится, но ты не можешь принять взвешенное решение сейчас.

Стас сильнее сжал кулаки. Сердце бежало галопом, щеки пылали, хотелось одним ударом вынести Еву и бежать к Инге выбивать из нее дух.

— Это мне говоришь ты?! Ты для начала трястись от абстиненции прекрати, а потом вякай, как мне надо работать.

Ева проигнорировал шпильку в свой адрес.

— Если тебя попустит и ты скажешь, что надо пытать дальше, то я соглашусь, но не раньше, чем у тебя адреналин выветрится, — Ева проглотил ком в горле и с мольбой заглянул в глаза.

«Чего он боится? Меня? Нет… Он боится, что, подравшись, мы упустим ведьму!»

Стас схватился за голову и застонал — уебок Ева был прав. Ева — наркоман, по которому плачет реабилитация, был прав, его понесло. Стас рухнул на стул и прислонился к стене. Огонь, вскипятивший кровь, начал затухать. Он бы не отказался от виски, но нужно было вернуть ясность ума, Ева это интуитивно понял и поставил перед Стасом чашку чая.

— Спасибо. Сахар есть? — Стас чувствовал, что внутри у него все ходуном ходит. Огромные волны сталкивают ледяные массивы и разбиваются о скалы, но пожар прекратился.

— Я не ем сахар, сорян, — Ева фантастически быстро переключился на будничный тон, будто не они чуть было не подрались.

— В смысле совсем?

— Не… иногда ем, нельзя категорически запрещать себе что-то не есть, от этого крыша может слететь, но обычно я сахар не ем и дома не держу.

— Любопытно, — Стас не уставал удивляться занимательным причудам напарника.

— Любопытно что?

— Ну парни в двадцать лет редко задумываются о здоровом питании.

— Как-то в детстве я гулял в парке с мамой и заистерил, что хочу шоколадку, а мама сказала, что от сладкого я стану толстым, покроюсь прыщами и буду никому не нужен и ей в том числе. После чего купила мне шоколадку и ушла… на два месяца, — Ева придурковато усмехнулся и развел руками.