Ангелы тепла

Те же самые чемоданы играли роль тумбочек, и можно было  встретить на них то старинный патефон, то чучело крокодила, а то и  большую птичью клетку, в которой скучал нахохленный гном (игрушка,  конечно, но настолько хорошо сделанная, что я даже вздрогнула, увидев).  Птичьи клетки поменьше свисали и с потолка, и кто в них только не  «обитал»! От бумажных самолетиков до каких-то мохнатых чудищ,  поблескивающих стеклянными глазами в полутьме зала. Так что я очень  медленно шла вперед, откровенно глазея по сторонам.

Впитывая в себя это  кафе со всеми его чудесами.

  Но, не смотря на несомненный уют захламленного места (так похожий на  уют жилого дома, обладающего своей собственной историей), на деревянные  полеты или грубо сколоченные ящики и подушки, заменяющие столы, было мне  тут неуютно. Впрочем, это привычное состояние. Нужно просто сжать,  скомкать его в себе - и можно жить.

Стойка, кстати, тоже была бесконечно длинной.

И заставленной тарелочками  с самыми невообразимыми по сочетаниям нарезками, бутербродами,  вкусняшками.

Еще на входе я заплатила за некое подобие шведского стола и теперь  выбрала себе бутерброд (огромный ломоть ноздреватого, явно самопечного,  хлеба с наваленным поверх мясным салатиком и щедро посыпанного сыром). И  теперь медленно жевала его, продвигаясь вперед и вертя головой.  Стараясь не ронять горошины и кусочки лука.

Хорошо хоть, тут сейчас  никого не было... не представляю, как бутерброд такой толщины можно  съесть аккуратно!

Так я и дошла до торцевой стены. И замерла рядом с ней. Тут висел  тусклый светильник с живым огнем, и его изменчивый свет заставлял кукол,  висевших на стене, менять выражение лиц. Я бы очень хотела рассмотреть  их ближе. Но мои руки были жирными от бутерброда, а путь перегораживала  кровать.

Да, кровать.

Верней, разобранный двуспальный диван, небрежно накрытый мешковиной.

 - На, вытри руки и залезай! - совет прозвучал у самого правого уха.

Существо, неожиданно обнаружившееся за моим плечом, было фантастически  золотоволосо и столь же фантастически некрасиво. Как шарж на самого себя  — не столько крупные, сколько утрированные черты лица. Словно нарочно,  чтобы его проще было нарисовать под какого-нибудь мультяшного жителя.