Он вам не демон

Платье при этом поднималось, оголяя бёдра и очень-очень миниатюрное розовое нижнее бельё. Мегуми пристально за ней следила, иногда поправляя прямо через своё красное платьице кобуру, закреплённую на бедре. Камелия, в свою очередь, заметила этот жест, и старалась, чтобы между ней и японкой всегда находился кто-то ещё. Кем-то ещё зачастую была мама, которая игру в наивную дурочку всячески поддерживала, заставляя Камелию рассказывать чуть больше, чем она того бы хотела. При этом все были до тошноты любезные и приветливые.

— Хватит! — останавливаю я это шоу, когда девушки в очередной раз все вместе оказываются в гостиной. — Камелия, ты не сможешь бесконечно играть в эту игру. Нам нужно прямо сейчас решить, как нам с тобой... жить дальше.

Сначала я хотел сказать «поступить», но это было слишком резко. А я же, блин, воспитанный... Короче! Заминку эту она уловила, и приняла за проявление слабости.

— Я думала, что ты согласен на моё щедрое предложение, — улыбнувшись, элегантно садится она в кресло, положив ногу на ногу.

— Напомни, зачем мне это? — падаю на диван напротив, просто чтобы глупо не торчать перед ней. Рядом, на широкий подлокотник пристраивается Мегуми, а справа от меня присаживается Клара. Мама по-прежнему делает вид, что её интересует только панно над камином.

— Ты сейчас никто. Полукровка без имени, который по нелепой случайности сумел отхватить крохи с барского стола. Тебе придётся сотни лет довольствоваться этими крохами, чтобы тебя наконец начали замечать, и подпустили к чему-то серьёзному.

Она нарочито медленно перекладывает свои нижние конечности, засветив при этом розовый треугольничек белья, который мало что скрывает, после чего облизывает пересохшие губы. Кажется, она отыгрывает сценку из какого-то популярного фильма.

— Я бы поверил, что ты мне можешь что-то предложить, если бы мы сейчас оба не сидели в худшей, богом забытой дыре этого мира, — стал давить я.

— Откуда у тебя права? Тебя просто не трогают, потому что ты никому не интересен. Разве что роду Мороз. Но как только они начнут воплощать свои планы, тебя прихлопнут, как назойливое насекомое.

Так она ещё ничего не знает? Хотя откуда бы? Никаких связей у неё, судя по всему, не осталось, а люди ещё не в курсе произошедшего в Москве.

— Семьи Мороз больше нет. А я есть.