Соседи

Но не убили. Почему?

— Потому что я не виноват, — докурив, ответил я.

— Пошли, все по порядку расскажешь, — предложила Нина, и мы пошли в магазин.

«Если Виктория говорила, что Нина невиновна, значит, это единственный человек, вернее, ведьма из моего окружения, которой я мог хоть частично доверять», — пришло мне в голову. Да, она ведьма, да, я ее боялся, но не чувствовал от нее угрозы. А чувствам потихоньку начал доверять. Да и во мне тоже ведьма жила, так что я немного успокоился.

— Нин, ты даже представить себе не можешь, в каком шоке от происходящего вокруг я был.

— Ты прав, не представляю. У меня-то этот дар с рождения, а вот тебе, похоже, досталось, — искренне, как мне показалось, почувствовала она мне.

— Да ужас. Полицейский приходить стал ни с того ни с сего. Домовой на меня наехал. Я думал, что они только в сказках бывают, а тут на тебе, вот он стоит! Как тут не поверить, что с рассудком не все в порядке?

Нина улыбнулась.

— А полиция-то чего приходила? — поинтересовалась Нина.

— Слышала про убийство? — решил уточнить я.

— Ну, не особо много. Знаю, что какого-то хулигана убили.

«Значит, ты не в курсе событий. Может, так оно и лучше. Значит, и не надо знать тебе все», — решил я, выстроив дальнейшее общение с ней.

— Вот этот, как ты говоришь, хулиган с компанией меня и ограбили. Я заявление написал. Полицейский сначала по моему заявлению пришел, а потом оказалось, что этого парня мертвым нашли.

— А чего судный дьяк сразу?

— Не сразу, сначала обычный патруль, а потом и отдел подключился. Похоже, как-то узнали, что я теперь тоже под луной хожу, — продолжал фильтровать информацию я.

Нина хмыкнула.

— Ишь ты, прям под луной! — передразнила она меня. — Я вот чего не пойму, а ты кто? В смысле, я чувствую, что в тебе сила ведьмовская есть, но ты же ведьмой быть не можешь. Тогда непонятно, кто ты, и почему я чувствую эту силу?

— Нин, я сам не пойму, что со мной не так или так, — я окончательно решил не раскрывать все карты.

— Врешь, — улыбнувшись, утвердительно сказала Нина. — Стало быть, не доверяешь.

— Вру, — не стал я отнекиваться, — но сказать не могу, отдельские запретили. А я в этом мире совсем ничего пока не знаю, так что пока только разбираюсь. И по глупости могу натворить всякого, а мне жить еще охота.