Трудоголик

Я протёр глаза, сделал пару приседаний, взмахов руками, чтобы размяться, и принялся натягивать одежду.

— Ритуал? Если про завтрак — то не обязательно, кофеёк бы только где налили.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Тизири.

— Имею в виду чашку горячего кофе, утренний допинг, знаешь ли. Без него — вообще не думается. Это мой утренний ритуал.

Тизири подняла очи горе.

— Я не понимаю твоего наречия, если хочешь — потом расскажешь о распространённых на твоей родине психомодуляторах, хотя у нас это крайне не приветствуется.

Мне стало немного страшно. Я виду не подал — шагнул в ванную, чтобы умыться.

— В смысле — ты серьёзно не знаешь, что такое кофе?

— Я знаю, что такое кофеин, наверняка он назвал в честь какой-нибудь земной дряни вроде опиумного мака. И я в курсе, что Агао — это сплошные тропики, но у нас климат не такой. Умеренно-континентальный и субарктический. Муссонный. Средиземноморский только на паре островов. Ты что, вообще географию планет не учил? Господи, да что за бездари! Вы ещё, наверное, там все имеете привычку вдыхать дым тлеющей травы?

— Не, я не курю — так, кальянчики иногда.

— Он не только не растёт, я даже не слышала о таком! Всё, оделся, обулся, побежали, нас ждёт Ритуал. Сканирование выучил?

— Ага. Что за Ритуал?

— Скоро увидишь. И посмеешься.

Непонятно, попыталась ли меня она приободрить последней фразой, но получилось, в любом случае, не очень. Про это стыдно говорить, но перспектива остаться в незнакомом мира без такого приятного утреннего ритуала, как кофе, удручала куда больше, чем ностальгия по родным местам и близким людям.

Вы вышли из отеля и мигом погрузились в стоящий напротив квадратный «воронок».

— А чего не... своим ходом?

Тизири покосилась на водителя, потом сказала:

— У меня, знаешь ли, тоже ритуал — первые пару часов утром не тратить Способность вообще. Потому что может пригодиться. Особенно после того, как вчера из твоего пуза пулю пришлось вытаскивать.

— Как, кстати, у тебя?.. — начал я и осекся, сообразив, что вопрос звучит по-дурацки наивно и известен каждому Сеяному.

— Только не говори, что не знаешь, как живые ткани сращивать. Я видела, что тебе Серафимион занял квоту? Держи с ним ухо в остро, он просто так ничего не даёт.

Я глазел на улицы за окном — и не видел ни одного включенного электрического фонаря, хотя ещё вечером все они горели. Трамваев видно не было.