Трудоголик

Честно говоря, я испытывал некоторое волнение от предстоящей встречи с начальницей. Какая она? Наверное, как и все остальные местные маги — красивая и молодая. И сколько ей лет? Я повалялся в кровати, поизучал от скуки содержимое планшета. Языков для перевода было десять, я нашёл опцию и вызвал языковую карту. С рутенийским всё было понятно — это был тот же русский, только в профиль. Он был распространён только в Тимьянии, на большом острове на экваторе, а также ещё в паре точек на карте южнее.

Помимо татарского и арабского, которые были в этих краях вымершими, использовались только во Дворце и на карте не отобразились, я увидел язык джакса — тот самый исковерканный английский с примесью японского, два языка гмонни - древнегмоннийский и некий гмонни-ала. Последний совпадал по очертаниям с одноимённым королевством. Далеко на западе, за узким морем, в лесах был отмечен язык Цран, а почти весь гигантский южный континент был помечен языком бон-бон, вероятно, принадлежащим четырёхруким скра.

Ломка продолжалась, катастрофически не хватало привычных объемов информации — мемасиков, сообщений, клипов, переписки. И не хватало продуктивной деятельности, ощущения нужности — главной движущей силы любого трудоголика. Еще полчаса поизучал учебник и рискнул воспользоваться местным душем — всё же, в новой жизни я ни разу не мылся, а ощущение слизи на коже, все же, оставалось до сих пор.

Разоблачился, встал под дульку душа, и только намылился, как услышал из приоткрытой двери звук поворачивающегося дверного замка.

Приоткрыл дверь, крикнул:

— Эй, я в душе! Зайдите позже, прибираться не надо!

— Я не прибираться пришла! - послышался громкий голос.

Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе. Попытался вспомнить охранные комбинации, которые только что читал — понял, что без переводчика просто без шансов, и, все же, выглянул.

Рядом с моей кроватью стояла женщина — нет, я бы тогда даже сказал "тëтка". Лет сорока на вид, может чуть меньше. Крепкая, подтянутая, со смуглой кожей, даже вполне красивая, но, конечно, совершенно не моей возрастной категории. А пикантность ситуации заключалась в том, что она стягивала с себя последние предметы гардероба.

— Э, это же мой номер! Ты кто?

— Я знаю, что твой, давай скорее, у нас мало времени.