Трудоголик

Проверил «стрелец» их также быстро, затем хмыкнул:

— Комендантский через час, поспешите, — и отправился восвояси.

Трое бандитов, впрочем, уходить никуда не собирались — как только арка опустела, один из скра ловко перегородил мне дорогу и схватил меня за плечо. Крепко схватил, ключица едва не хрустнула. Они обступили всё теснее, и гмонни бросил приятелю:

— Продадим? Верёвку давай.

— Чемодану посмотрю, — сказал скра.

— Вы в курсе, ребята, кого вы сейчас пытаетесь... — начал я.

Но увидел, как скра достал нижней левой откуда-то из-за пазухи нехилых размеров моток верёвки.

— [Тоташтыру Урнаштыру]!

Я уже догадывался, что это не конец, но перспектива оказаться где-то на невольничьем рынке не очень радовала. Мне хватило двух секунд, чтобы войти в Алгоритмы и вызвать Халиба. Примерно в этот же момент меня схватили аж шесть рук сразу, мои запястья оказались связаны, но знакомое бородатое лицо уже возникло передо мной. У меня не было и надежды, что какая-то часть силы успела восстановиться за такой короткий промежуток, но, удивительно — телепатическое соединение прошло.

— Что? Я же сказал, что некогда. А, ага, я вижу, что происходит, сейчас.

Три короткие вспышки — и все мои неприятели исчезли, подняв маленькие вихри пыли с дороги от образовавшегося вакуума.

— Ну, пока...

— Стой! Спасибо, конечно, но, пожалуйста, скажи! Какого хрена у меня нет оружия, я не знаю, куда идти, а мана кончается быстрее, чем... чем здоровые позвоночники у айтишников.

Я иногда бываю мастером внезапных аналогий — видимо, это профессиональное. Как это часто бывает, ответили мне всего на один вопрос.

— Разбирайся. Сейчас, погоди минут пятнадцать, с тобой свяжется техподдержка — правнука своего отправлю.

— А эта твоя Тизири?

— У неё дежурство, я же говорил, что до вечера занята. Ладно, — он поморщился и кивнул. — Перенаправляю к дежурному консультанту — правнук мой, подожди, он подключится.

Его лицо пропало, и я снова остался один.

Сверху лежало свёрнутое аккуратными рулончиками бельё. Пенал с щёткой, бритвой и другими принадлежностями, бумаги и толстая книга — их я решил прочитать потом, неожиданно, мои тапки и халат, подобранный Энтоном в бункере.