Трудоголик

Уж не читает ли он мои мысли? И следом была ещё одна мысль — я вспомнил про Энтона и Рюрика, и понял, что мне хотелось бы, чтобы они были под боком.

— Слушай, а ты можешь сообщить ребятам, которые меня разбудили, что я у тебя? Чтобы они сюда выдвигались. А потом ко мне.

Халиб неожиданно рассмеялся — громко, заливисто.

— Сюда? Ха, это надо быть очень негостеприимным хозяином, чтобы позвать в такую даль. Мы примерно в четырёх тысячах километров по прямой. А они от Теньгорода были всего в пятистах километрах к северу.

— Не силён в местной географии.

— Кстати, хватит сидеть, пойдём на улицу, проветримся? — неожиданно предложил Халиб, резко встал, подхватил кружку, и вышел, откинув неприметный полог шатра.

Я последовал за ним — и тут же прищурился. Тёплый сухой ветер ударил в лицо. Солнце здесь висело прямо в зените и оказалось куда более ярким, чем в месте моего пробуждения. Когда зрение пришло в норму, я увидел, что наш шатёр стоял почти у самого края известнякового обрыва, за которым простиралась бескрайняя пустыня с редкими скалами-останцами и далёкими горами у горизонта.

Обернулся — за шатром пестрела зелень, террасами поднимавшимися наверх. Где-то слышался плеск водопада, а тремя или четырьмя ярусами выше виднелась цитадель — арчатые жёлтые стены с зубчиками и несколькими башнями. Всё это напоминало не то Египет, не то Среднюю Азию и выглядело весьма цивилизованно, со вкусом.

Отпил чаю — пить чай на ветру из кружки на свежем воздухе, как оказалось — одно удовольствие. Ещё я заметил, как в листве в сотне метров от меня копошится чей-то силуэт.

Тонкая женская фигура, зелёная кожа, вьющиеся тёмные волосы и — тут я вздрогнул — четыре руки.

— Рабыни? — предположил я.

Халиб обернулся.

— Ну, зачем так уж. Прислуга. Живут в комфортных условиях, получают еду, отдых. У нас небольшой оазис, всего сорок сеяных и два десятка слуг и наёмных рабочих.

— Боятся? — усмехнулся я. — Или просто уйти не могут?

— Зачем. Любят. Просто слегка, скажем так, искусственно мотивированы. Тех, кто плохо мотивируется, или плохо справляемся — отправляем домой.

Уйти сами... Да, это сложно, мы в оазисе, тут на сотни километров во все стороны — пустыня, а за ней ещё на столько же — горные хребты с кучей воюющих кланов гмонни. Весьма неприступный край.

— Не проще ли големов? Или роботов?

Халиб усмехнулся.

— Не проще. А я смотрю, у тебя весьма интересный взгляд на организацию внутридворцового хозяйства, так?

— Причём тут взгляды? Я лишь накидываю идеи, это профессиональное.