Судья

И тут, неожиданно, раздалось два судорожных вздоха, скорее даже всхлипа, буквально разорвавшие тишину склепа, резанувшие по ушам.

Я, тем не менее, не обращая внимания ни на какие звуки, попытался свести снова руки вместе и отпрыгнуть влево, а затем, перекувыркнувшись, сбив, таким образом, своих врагов с толка, броситься к спасительному выходу, но не смог. Не смог выполнить уже первую часть своего коротенького плана – свести руки вместе. Просто потому, что мои клинки, похоже, также застряли в чём-то в свою очередь.

Я не стал тратить силы на попытки вернуть свое оружие, рассудив, что потеря времени на это действие может привести к потере ещё и собственной головы. Разжав ладони, я резко отпрянул назад и, в который раз упершись спиной в свою решётку, поднял глаза, готовясь уйти от очередной атаки. Уйти от атаки, вновь положившись на свою реакцию, а не на инстинкты, которым я доверился до этого.

Однако уходить от атаки не понадобилось. Более того, увиденное ввергло меня в лёгкий ступор. И не меня одного.

Руслан, не успевший за своими товарищами, шёл теперь в мою сторону, как в замедленном кино. В очень замедленном. Рука с оружием его была направлена в мою сторону, но выглядела она словно застывшая. Как, собственно и его глаза.

Поравнявшись со своим соратником в кепке, Руслан остановился, повернул голову и посмотрел на его живот. Живот, из которого торчал мой первый клинок.

Чуть повернув голову направо, я увидел и второй свой клинок. Который вошел в грудь долговязого господина в фуражке.

Оба раненых снова судорожно вздохнули, точно также, как и до этого. Стал понятен источник звука, с которым я не стал разбираться до этого. Стало также понятно и то, почему я не мог двигать руками с оружием. И, наконец, стало абсолютно понятно, кто нанёс смертельные, вне всякого сомнения, смертельные раны двум мужчинам.

И всё же я отказывался верить во все эти истины и с ужасом смотрел то на свои руки, то в остекленевшие глаза своих врагов.

Долговязый в фуражке вновь судорожно вздохнул, но теперь один.

Я резко отпрянул влево, испугавшись вспышки, озарившей моего врага. Но никакого вреда ярко-синий свет мне не принёс.