Судья

Вдруг что и срослось бы. Да, чего теперь уже. Поздно.

- Что поздно? Так кто такие эти чёрные? Да, кто вы, на самом деле? Что вам от меня нужно?!

- Поздно жалеть, что могли руками чёрных мир от тебя избавить. Придется самим всё решать. Не всегда и предсказания сбываются. Бывает, грубая сила даже судьбу побеждает, – жестко и не совсем понятно ответил мне долговязый господин в фуражке и тут же резко бросился на меня, целя своим клинком прямо мне в горло.

Я каким-то чудом успел среагировать, упав набок. Клинок моего противника прошёл сквозь прутья решетки и вонзился в какую-то кость.

Однако понаблюдать за тем, как мужчина в фуражке пытается достать застрявшее лезвие, мне не дали. Буквально краем глаза я заметил, как ещё два смертоносных стальных жала одновременно летят на меня.

Я крутанулся по земле дальше в сторону и умудрился затем, всё-таки, каким-то непостижимым образом вскочить на ноги. Но тут же снова вынужден был упасть, уходя от рубящего удара слева направо, которым меня хотел наградить Руслан.

Лицо Руслана было последним, которое я ещё сумел различить в этой круговерти.

Далее всё слилось для меня в какую-то невероятную карусель, где я прыгал, бегал, кувыркался, приседал, падал и снова поднимался, каждый раз уходя от нового удара клинка.

Удары железных лезвий моих противников сыпались, не переставая. Пять клинков моих противников слились для меня в один смертельный лабиринт, стремительно меняющий свою форму. Тот лабиринт, через который, если я собирался жить дальше, мне следовало пробраться, не коснувшись острых стальных стен и углов.

Тот лабиринт, конца которого я никак не мог увидеть.

И когда я уже начал ощущать, как мои руки и ноги наливаются свинцом, а мои движения становятся всё более натужными, трое из моих противников вдруг отпрянули от меня. Я, в свою очередь, и сам, воспользовавшись этим моментом, отскочил от них, снова оказавшись спиной всё у той же самой решетки.

Тяжело дыша, я и трое отпрянувших от меня противника смотрели на двух мужчин, лежавших на земле, поникшие головы которых украшали берет и панама.

Правая рука каждого из этих бойцов была направлена в сторону груди другого. Клинок каждого, продолжавший эту самую правую руку, вошёл точно в сердце своего же товарища.

Решение окружить меня для более эффективной расправы оказалось роковым для этих моих противников. В какой-то момент, слишком увлекшись нападением, мужчины в берете и панаме перестали замечать всё окружавшее их, кроме меня.