Судья

Мог я и так поступить, конечно. Но, не сейчас.

Известно, что надежда умирает последней. И прекрасно осознавая, что не успею на встречу, назначенную мне сегодня, всё-таки решил я бороться до конца. Попытаться выиграть те секунды, которые, возможно, оставят мне впоследствии шанс, пусть мизерный, но всё-таки шанс на долгожданное рандеву.

Пытались же лишить меня сегодня этого самого шанса килтеры – добродушные, в общем-то, в обычной обстановке шотландцы. Если быть более точным, корнями своими уходящие в Шотландию, но покинувшие свою историческую родину сотню лет назад.

И, тем не менее, не забывшие ни традиций, ни обычаев своего края.

Все, как на подбор, огромные, мускулистые, обладающие огромной силой, храбростью, переходящей порой в безрассудство, несгибаемой волей и верой в свои идеалы, килтеры посвятили себя и свои жизни борьбе за добро. Той, правда, борьбе за добро, которую они сами для себя провозгласили. А понимали килтеры борьбу за добро вполне себе просто – чтобы добро восторжествовало, надо уничтожить зло.

Уничтожить под корень, чтобы и памяти о нем не осталось. Вот такие вот защитники Земли.

Был, правда, один нюанс. Злом считалось всё то, чему это не особо почётное звание было присвоено самими килтерами. В том числе, и тем созданиям, что отличались от них самих. И зачастую было это справедливо. Это относилось и к оборотням, и к вампирам, и к прочей братии, причисленной и народом к нечисти. Только вот, даже если поведение таких созданий не приносило никакого вреда людям – ни прямого, ни косвенного, килтеры всё равно считали их злом.

И уничтожали. Без суда. Действуя исключительно по своим законам.

А ведь существуют ещё общие законы. Законы для всех. На страже которых, собственно, и стою я. И я единственный, чьё решение не может быть оспорено. Потому что я сам и есть Закон.

И, случалось, я карал и килтеров за их чрезмерно рьяную борьбу. Правда, было это уже довольно давно. Толи стали они хитрее и изворотливее заметать следы своей битвы за добро, что довольно сомнительно, надо признать.

Толи поняли неотвратимость кары за содеянное и абсолютную свою беспомощность при попытках противостоять мне, что более похоже на правду. Так либо иначе, килтеров я не встречал уже несколько десятков лет. А попыток с их стороны противостоять мне в открытую, вообще не было. До сегодняшнего дня.

Сегодня же два добродушных шотландца более уже не походили сами на себя.