Судья

Из темноты грота, увлечённо разговаривая о чём-то, вышли два бородатых мужика в клетчатых юбках – несомненно, килтах.

Мужчины, не замечая ничего вокруг, обменялись ещё несколькими фразами. Затем разошлись по разные стороны от входа и уселись там каждый на свой валун, лежавших там и как будто специально предназначенных для удобства собеседников.

Помолчав несколько секунд, бородачи одновременно начали говорить опять, сопровождая теперь свою беседу активной жестикуляцией. Они так размахивали руками, что, казалось, ветер на лужайке задул ещё сильнее.

Один из двух мужчин, возмущённый, видимо, последней из произнесённых фраз собеседником, развёл руки в стороны и отвернулся в сторону. Набрав воздуха в лёгкие, шотландец своим криком готов было уже объяснить своему визави всю неправоту его суждений, но звук так и не смог вырваться из горла горца, словно застряв там. Всё потому, что подняв голову вверх, глаза мужчины неожиданно встретились с моим взглядом.

Почуяв неладное, и второй бородач повернулся в ту же сторону, что и его собрат.

- Здравствуйте, друзья, – решив первым нарушить затянувшуюся паузу, произнёс я. – Как ваши дела? Рад видеть вас. Надеюсь, не помешал вашей беседе?

- А мы тебе не рады, судья, – скрипучим голосом проговорил один из бородачей, преодолев охватившее его онемение.

- Ну, насильно мил не будешь, – показательно понурив голову, ответил я. – Пойду я действительно, пожалуй. Мне как раз туда, откуда вы вышли. Хорошо уже то, что мешать друг другу не будем. Вы оттуда, я туда. Вот и славно.

- Это не твоя дорога, судья, – вступил в разговор второй шотландец. – Это дорога килтеров. Иди и ищи другую. Здесь тебе не пройти.

- Килтеры? Как же, как же. Помню о вас, – усмехнулся я. – Решили вернуться туда, откуда пришли? К истокам так сказать?

- Не твоё дело, судья, – огрызнулся первый бородач.

- Долго же вы в своей родной Шотландии не появлялись, – не обращая внимания на грубость обоих мужчин, проговорил я. – Так оно и понятно. Особо нечисти в горах ваших делать нечего. Тех немногих, что жили здесь да народ местный изводили-пугали, вы повывели. Никто больше селиться из иных здесь не стал. А борьбу продолжать надо. Так вы думаете.