Судья

Неожиданно я почувствовал, как сквозь тяжёлую завесу страха, облепившую всё вокруг, пробивается волна ненависти, направленная прямо на меня. Эта волна исходила от существа до самой смерти боящегося меня, понимающего, кто я, и что я могу с ним сделать. Тем не менее, эта ненависть оказалась сильнее разума. Она ослепила это создание, лишила его способности здраво мыслить, заставила поверить в способность справиться со мной. И теперь это существо готово было наброситься на меня, переступив через свой страх. Тот самый страх, который обычно заставлял его же заползать в самую узкую и неприметную щель, моля лишь об одном: чтобы я прошёл мимо и не обратил внимания на него.

Обычно было так. Но не сегодня. Сегодня это существо вознамерилось напасть на меня. И нанести мне вред. Ну, так оно, это существо, думало.

Семь метров по правую сторону. Через одну распахнутую дверь, ведущую в комнату-камеру. В следующей комнате. Именно там притаилось это создание, чтобы неожиданно напасть на меня.

Только теперь мне уже было не смешно.

Абсолютно не смешно то, что мои размышления о собственных способностях так быстро нашли своё подтверждение на практике. Какой-то червяк пытался утаиться от меня?! Сопя и переступая с ноги на ногу, как тот самый слон в посудной лавке?! Отбрасывая свою тень ну прямо таки ровно посередине коридора. На что это существо рассчитывало? Что я неожиданно ослеп и оглох? Да даже и в таком случае у него всё равно не было бы никаких шансов!

То чего усиленно пытались добиться обитатели этого замка, как верхней, так и нижней, подземной, его частей, свершилось.

Я был в ярости.

Меня пытались задержать! Когда я уже почти достиг своей цели! Да я же только что, стоя перед закрытой дверью в подземелье, четко и ясно дал понять, что тороплюсь! И никто не смеет меня задержать!

Ужас, царивший в нижней части замка, сменился чувством гораздо более глубоким и насыщенным, название которому, тем не менее, дать вряд ли возможно. Местные обитатели почувствовали мою ярость и поняли, что сейчас начнется возмездие.

Которое, быть может, коснётся и их самих.

Жители подземелья уже не пытались высунуться из своих щелей, чтобы бросить быстрый ненавидящий взгляд мне в спину. Они, в большинстве своём, теперь корчились на полу, повизгивая от всеобъемлющего страха, наполнившего всю их сущность, и причинявшего им уже реальную физическую боль, помимо душевной. Остальным обитателям подземелья было несколько проще. Они уже просто находились без сознания.