Судья

К необыкновенной моей радости, ножки трюмо, хотя и слегка скрипнули от натуги, но всё-таки выдержали дополнительную, навалившуюся на них, нагрузку. Затем, осторожно подняв ногу, я бережно пронёс её сквозь зеркальную поверхность, ощутив лишь небольшое сопротивление какой-то вязкой субстанции. Что это за субстанция, размышлять я, само собой, не стал. Необходимо было спешить, тем более что до моего слуха донёсся топот бегущих бородачей, очнувшихся, наконец-то, от своего замешательства и спешащих теперь вновь в нашу сторону.

Я поспешил скрыться в открывшемся мне проходе полностью, но что-то, расположенное глубоко внутри, всё-таки заставило меня в последний момент оглянуться. Оглянувшись, я встретился глазами со своим мужественным товарищем, также в этот момент отчего-то повернувшимся в мою сторону. Совершенно неосознанно, можно сказать, автоматически я протянул моему незнакомцу свой нож в чехле, вышитом серебряными нитями – единственное, что у меня сейчас было. Единственное, чем я мог помочь своему новому другу.

На один миг у меня мелькнула было мысль остаться и помочь благородному мужу, но я её тут же откинул. Во-первых, тогда просто пошло бы прахом всё то, что делал сегодня я, всё то, что сделал для меня мой отважный незнакомец. Во-вторых, как это не прискорбно было признавать, я скорее помешал бы своему товарищу, вынужденному тогда защищать не только свою жизнь, но и мою, чем помог бы ему. Оставался единственный путь для меня – двигаться дальше сквозь зеркальные врата.

Вновь повернувшись лицом к открывшемуся мне проходу, я сделал последний шаг и через мгновенье оказался в какой-то полутёмной комнате, освещённой лишь мягким белым светом, лившимся из полуоткрытой двери, находившейся напротив.

Исчезли все звуки, все запахи, коими был наполнен тот самый цокольный этаж, который я только что покинул.

Я оглянулся назад и увидел, как по зеркалу, располагавшемуся за мной, пробежала быстрая рябь, а затем то новое, необычное чувство открывшегося передо мной портала исчезло.

Слегка прикоснувшись рукой к зеркальной плоскости, я ощутил лишь твёрдую, холодную поверхность.

Путь назад был закрыт. Опять, который раз за сегодня, выбора у меня не было, впереди у меня оказалась только одна дорога. И эта дорога вела в ту единственную дверь, что осталась в неизвестном помещении, где я теперь оказался, и что была, при этом, гостеприимно распахнута передо мной. И я в эту дверь, само собой, вошёл. И оказался в очередной комнате.

Комната была абсолютно круглой.