Судья

Я проследил глазами направление движения неразумного визитёра и взгляд мой упёрся в то самое трюмо, что всё так же одиноко стояло в правом углу комнаты. Только теперь, почему-то, трюмо выглядело как-то совсем по-другому. Мне не понадобилось, само собой, много времени, чтобы понять возникшие различия – куда-то исчезли все трещины на зеркале.

Тут же по зеркалу, прямо по поверхности, пробежала небольшая рябь. И я сразу всё понял. Понял то, о чём, вообще-то, должен был догадаться сразу, как только увидел этого юношу. Да, для меня, можно сказать и юношу.

Совсем ещё неразумное дитя, которому совсем скоро предстояло превратиться в мужа. Точнее сказать, превращения уже начались. Только молодой человек этого ещё полностью не осознал.

Нежданный гость? Нет! Отнюдь нет! Это меня не ждали здесь и сразу же попытались всеми силами и средствами избавить это помещение, а заодно и всю нашу землю-матушку от моего нежеланного пребывания. Но, не успели. Не успели до того, как явился он – тот самый, ради которого и собралась здесь, собственно, столь впечатляющая компания.

И собралась подобная компания, надо полагать, уже не в первый раз.

Может, да что там “может”, несомненно, в менее представительном виде собирались уже разные ребята дабы встретить того молодого человека, что сейчас оказался на цокольном этаже старого дома в Праге. Нисколько не сомневаюсь, что собирались разные ребята из тех, с которыми, надо уточнить, простому обывателю встреча в тёмном переулке просто напрочь заказана. Только вот наш гость оказался совсем не простым обывателем.

И до сих пор оставался жив и здоров. Да ещё и вооружён. Пусть не так, чтобы очень серьёзно вооружён. Но, всё же.

Собирались ранее разные ребята, из тех, всё-таки, что попроще. И не справились со своей миссией. Не получилось у них. Совсем не получилось, что вполне очевидно. Крепок для них орешек оказался. Не по зубам. А теперь вот пришли те, которые справились бы. Без тени сомнений, без секунды заминки. Справились бы, если бы не одна мелкая деталь, неведомо как занесённая в их отлаженный механизм.

И эта деталь – я.

Я, конечно, понимал, что рано или поздно, но подобный молодой человек появится. Понимал, что это неизбежно. Понимал, что такова жизнь, границы которой для любого существа, равно как и для любого предмета ограничены. По разному, но ограничены. И я, как это ни грустно, не исключение.

Совсем не значит, что мой последний день сегодня. Совсем не значит, как не пытались уже с десяток минут чародеи доказать обратное.