Судья

Не запрещает Закон и нелюдям в случае необходимости потреблять живой “материал” в том либо ином виде. В том числе и такой материал, как человек. В каких угодно целях. Но, одна цель, среди прочих, присутствовать должна всегда. И эта цель – для выживания. “Материал”, опять же, должен использоваться в разумных пределах. Понятно, что никак не для забавы, никак не для экспериментов. Совершенно точно, не ради потакания своим кровавым инстинктам. Однозначно, не заходя за те рамки, что были предначертаны самой природой.

Понятно, что за всем не уследишь. Мелкие проделки зачастую остаются без наказания. Но это проделки. Это не нарушение Закона! Нарушение карается всегда. Всегда! Никак иначе.

Однажды и чёрные нарушили Закон. Они позволили себе забрать для собственных нужд около шестидесяти мужчин. Здоровых, физически сильных мужчин. Служивших в регулярной армии небольшого государства.

Ночью нелюди, перебив выставленную охрану, овладели сознанием вояк, спящих в полевом лагере, разбитом на марше. Чёрные подняли одурманенных солдатиков, согнали, словно баранов, в стадо и повели по направлению своего логова. Далеко уйти не смогли, правда. Прямо посередине дороги перед слегка опешившими от неожиданности передовыми возник, буквально из ниоткуда, человек. Долго, надо признать, чёрные не удивлялись. Что за человек перед ними, они сообразили быстро.

Всего чёрных было шесть особей. Вполне достаточно, чтобы усмирить небольшой, вооружённый до зубов отряд. Тем более, похоже, что эти создания были особо отчаянны и дерзки. Нисколько не удивительно было бы узнать, что каждый из этой шестёрки имел уже по одному наказанию за ослушание от своих же собратьев, активно напрашиваясь и на следующее. Таких не особо жалко было. Их и послали на авантюру. Только у них и могло что-то получиться.

Шесть отчаянных особей из чёрных могли бы усмирить небольшой отряд. Но у них не было ни одного шанса против Судьи. И против Закона, который они нарушили. Их судьба была предрешена.

Не получилось даже битвы. Возможно, если бы все шестеро сразу набросились на человека, возникшего перед ними, который собственно и представлял собой Закон, могла бы завязаться потасовка.