Судья

В общем, улица теперь моё спасение. И, может даже, и лучше для меня самого будет, если действительно захотят на меня опять напасть. И неважно, кто захочет. В каком количестве, в каком образе и с какими способностями. Продержаться до прихода подмоги я смогу. Я теперь был просто уверен в этом. Уверен в своих силах так, как никогда ещё не был уверен в своей жизни.

Я снова похлопал себя по правому борту пиджака, ещё раз проверив, на месте ли моё оружие, хищно усмехнулся и, теперь уже абсолютно не скрываясь, твёрдо зашагал дальше.

Вперёд. Как и поступают настоящие мужчины. Только вперёд. Навстречу, так сказать, новым приключениям.

Пройти в таком приподнятом, боевом настроении я успел достаточно далеко. Однако же ни одной попытки нанести мне хоть какой-нибудь, мало-мальский вред предпринято не было. В течение всей моей, навскидку, более чем трёхчасовой прогулки. Наезд колесом самоката мне на ногу четырёхлетним карапузом не считается. К тому же родители мальчугана тут же рассыпались в извинениях, поспешно скрывшись затем вместе со своим чадом из моего поля зрения.

Я миновал Пороховую башню, через еврейский квартал вышел к реке Влтава, перешёл Карлов мост, по набережной добрёл до моста Палацкого и вернулся по этому мосту обратно на свою сторону, далее мимо “танцующего” дома добрался до Вацлавской площади. И замкнув, наконец, круг, вновь оказался в районе всё той же Пороховой башни. Путь не маленький. Народу – море. Но все люди, как ни странно виделось мне сегодня, хотя и так обыкновенно для человеческой натуры, заняты были исключительно своими делами.

До меня никому не было абсолютно никакого дела. Никому, кроме упомянутого уже мной ребёнка четырёх лет отроду. Да и у того интерес был скорее случайный. И уж совершенно точно – мимолётный.

Тем более обидно, что практически ничего полезного из этой прогулки я не извлёк. Нет, конечно, что касается здоровья, так здесь я преуспел. Во всех смыслах. Вот в том, например, смысле, что никто мне холодным оружием не угрожал, лишнюю и совершенно не нужную мне дополнительную дырку в теле сделать не пытался.

Так что я по-прежнему был жив-здоров. И опять же, возвращаясь ко “всем смыслам”, долгая пешая прогулка, несомненно, принесла ещё и пользу организму. Любой врач по достоинству бы оценил то расстояние, которое я сумел преодолеть, и поощрительно похлопал бы меня по плечу.

Итак, физическое, так сказать, удовлетворение я получил. А вот с духовным было гораздо хуже.