Мрачные сны Атросити

Марк вздрогнул. Эту внешность он бы не спутал ни с чьей иной. Перед ним сидела Энигма Кларисс – преступница, объявленная вне закона за распространение экстремистских идей. В этот миг Марка напугало абсолютно все, связанное с ней. Ее уголовный статус, делающий любой контакт с ней крайне опасным. Ее внешность, далекая от человеческой. Видеть ее в живую оказалось совершенно иначе, чем на экране. На Марка смотрели красные глаза альбиноса. Ресницы на толстых веках были словно покрыты инеем, а кожа казалась не по-человечески белой: она была плотной и однотонной, как покрытие у куклы, за кожей не проглядывалось ни единого капилляра.

Разве может человек так выглядеть, пусть даже альбинос? Она скорее походила на живую статую, это ощущение усиливала холодность в ее глазах.

Говорят, что белый цвет – символ чистоты, а белый свет – это сумма всех цветов радуги. Но тяжелая печаль этих глаз, неумело скрытая под маской самоуверенности, давала понять, что ни о каких семи цветах в ее душе речи идти не могло.

Там не было ни единого цвета. И даже белого. Белый цвет Энигмы Кларисс – это пустота, отсутствие каких-либо красок жизни. И только радужка глаз жутко краснела на фоне белоснежного лица, словно кровь на снегу.

А чистота? С таким грузом на душе? Вряд ли.

Марк покосился на Эда, желая увидеть его реакцию, но хмурый бармен увлеченно тер и без того чистый стакан, как будто не замечая ничего вокруг. Вопреки копошащемуся внутри страху из радио доносилась веселенькая попсовая мелодия из прошлого:«Дай мне соль, и я тебе скажуВсе тайны моей лазании.

Чтоб ты делал, ума не приложу,Без такой веселой компании?».

Энигма смущенно поправила капюшон.

– Понимаю, моя внешность может смутить, – чуть виновато сказала она, хотя этот тон был явно наигранным. Скорее уж Марк чувствовал себя рядом с ней робким и виноватым, только сам не знал, почему.

– Так что ты там говорила о моих намерениях? – сдержанно спросил он, желая скрыть испуг.

– Ты не подумай, я тебя не виню.

Такая понимающая, красивая жена – просто душка. И в лапах полицейских...

– Тебе что-то известно? – Марк не выдержал и соскочил со стула.

– Лишь то, что известно тебе, – она смерила его испытывающим взглядом. – Несчастная горожанка, тайно осужденная правительством и тайно вычеркнутая из жизни города.

– Об Иве что-то писали на Досках?

– Повтори этот вопрос еще раз, и ты поймешь, сколько в твоих словах абсурда. И мой ответ не понадобится.

Марк поник.