Мрачные сны Атросити

Но напиток согревал и бодрил, так что Марк с благодарностью пил его, закусывая черствым сухариком. Энигма сидела рядом, уже успев опустошить свою чашку. Они расположились на большом валуне возле берега, наблюдая за дальним неоновым сиянием города.

– Вот скажи, – издал Марк, умяв последние крошки сухаря. – Правда, что раньше мир выглядел совсем по-иному? Я имею в виду, не до Гражданской, а еще до нашего с тобой рождения. Мать мне читала сказки о том времени, когда мир был настолько огромен, что в нем умещалось несколько океанов.

И жили в нем великие люди, отважные воины, искусные ремесленники и даже... даже волшебники! И создания! Удивительные, магические. Те самые, от которых произошел... ну, Первородный Зверь.

При упоминании страшного создания, терроризирующего Атросити по сей день, Марк с трудом проглотил слюну.

– Первородный Зверь не произошел от волшебных созданий, он появился из-за Гражданской войны, – поправила Энигма. – То, о чем ты говоришь, Марк – не что иное, как детство нашего мира.

Время самой бурной фантазии и самых ярких впечатлений. Когда чувства и мысли – настоящие, искренние, а в каждом событии видится частичка некоего волшебства. Как я любила это время...

Она печально вздохнула.

– Ты так говоришь об этом, словно сама все видела. Сколько тебе лет вообще? На вид так не больше тридцатника.

Энигма скинула капюшон. Ее волосы снежной лавиной рассыпались по всей спине до поясницы. Темнота – верный друг для всех, кто неправильно выглядит и неправильно себя ведет.

Похоже, Энигме стало спокойнее в сумерках, и теперь она манерно поправляла прическу. Но все же даже густая тьма не могла до конца приглушить ее белоснежность.

– Ну, скажем так, я старше Щербатого.

– Врешь!

– Не все живут одинаково долго, Маркус. В нашем мире уж точно. Хотя, порой, некоторые настолько молоды душой, что спорят с отведенным им сроком. Щербатый как раз из таких, поэтому бездомные и тянутся за ним.

Марку жутко захотелось посмотреть криминальную сводку. Не то, чтобы он сомневался в честности новой знакомой, но он предпочел бы лично увидеть дату ее рождения в электронной базе.

– Похоже, я заразился твоим безумием. Начинаю верить твоим словам про устройство мира. Ты слишком убедительна.

– Да ну?

Он неопределенно пожал плечами.

– Я такое мало кому говорила, потому что это прозвучит очень глупо и наивно. Но я верю, что в том... другом мире, материальном, тоже было детство. Не нашего человека, а всего мироздания.