Мрачные сны Атросити

– А на деле гнетет не потому, что ты реально скутер хочешь, а потому, что ты не как все, отстаешь. А тебе он, может, и нахрен не сдался. Отец всегда мне говорил, делай то, делай это. Женись. Жена сбежала, а я и рад даже был, понял? Не сдалась она мне к зверям.

Похоже, Хогард заметил недоумевающий взгляд Марка, и чуть смутился.

– Да я о том, что каша в голове. Крупа там разная, кто что хочет, то и докладывает, тебя не спрашивая. А ты ходишь и не знаешь, какие из твоих взглядов и желаний по-настоящему принадлежат тебе, а какие кто-то внедрил без спросу.

Марку стало не по себе. Хогарт казался веселым и жизнерадостным человеком, и было совершенно неожиданно услышать от него такое. Тут же вспомнились слова Энигмы: «Знай, твои мысли, чувства и дела принадлежат другому человеку. И Ива тоже принадлежит другому. Как и ее мысли и та неприятность, в которую она попала. Все это – не ваше». Может, она имела в виду нечто менее очевидное, чем факт обитания в мире мыслей кого-то более реального, чем сам Марк? В любом случае, фраза плохая.

– Ты не подумай, я не жалею, что решился тебе помочь, – вновь заговорил Хогарт. – И я рад той жизни, которая у меня есть. Но это чувство сидит во мне так крепко, зараза! До сих пор! Даже теперь, когда я, вроде, хозяин своей судьбы, я вечно сомневаюсь: сам я решил это или так получилось.

Марк покосился на исполина, тот с виду совсем скис. Но нужных слов, чтобы приободрить товарища, как назло, не нашлось. Возникла неловкая пауза, но подошедшие братья спасли положение.

– Огогошеньки! – воскликнул Гер. – И вы, ребята, все еще намерены выдвигаться?

– А то! – Хогарт вмиг преобразился, вернув себе прежнее бодрое состояние. – Мы не пугливые котята, ветерок нам не страшен.

– Тогда и мы не побоимся! – видимо, Гер принял фразу про котят на свой счет.

Роланд тяжело вздохнул.

Вспыхнула молния. Мир в очередной раз раскололся от взрыва заряженных частиц.

– Пошлите на шторм поглядим? – предложил Гер. – Напоследок.

– Есть ли у нас время? – напрягся Марк.

– Есть, – коротко сказал Хогарт, и четверо двинулись в путь. Всю дорогу Марк мысленно ворчал, но вслух ничего не сказал – эти люди и так делали для него многое.