Нактссаргс - ночной сторож

— Что это было?

— Идем отсюда! Тут как в ловушке, — Яна встала и потянула поводок.

— Может, еще посидим?

Но сестра, не отвечая, торопливо выбралась обратно на улицу. Илья догнал ее. Воздух стал чистым и свежим. Большая разлапистая ель, установленная накануне посреди площади Роз, сверкала большими серебряными шарами.

— Яна, ну, что это было?

— А что ты видел?

— Да ничего, я носом вниз лежал. Но когда я обернулся, мне показалось, что я заметил собаку... или волка. Давай позвоним папе, чтобы он нас встретил!

— Наш дом рядом, пошли скорее!

Но тут раздался топот, и тот же самый мальчик — еще быстрее — пронесся мимо них в ту же самую сторону.

— Вы чего тут стоите?

— А ты чего кругами бегаешь? — спросила Яна.

— Я не кругами... А! Это был не я, это мой брат Егор, мы близнецы. Значит, он здесь пробегал, это хорошо. А до волны или после?

— До, — ответила Яна, не успев до конца осмыслить вопрос.

Мальчик подошел к ним.

— А вы что, по-русски разговариваете?

— Хотела тебя то же самое спросить.

— Мы полгода назад из России переехали.

— И мы.

— Я бы с вами познакомился, но сейчас некогда, здесь опасно сегодня ночью. Н[i]е могу вам рассказать подробнее, это секрет — просто идите поскорее домой и никогда не выходите на улицу после двенадцати, особенно в последние дни осени.

— А нам сказали, что Цесис[1] — совершенно безопасный город, поэтому мы и пошли погулять ночью, — вставил Илья.

— Ха! — прокомментировал мальчик.

И он повернулся, чтобы бежать дальше.

— Как тебя зовут? — быстро спросила Яна.

— Вадик! — на бегу отозвался тот и скрылся за Домом Принцесс[2].

На площадь снова опускался туман. Древняя церковь наматывала на острый шпиль грузное покрывало облаков. В серой акварели растеклись силуэты зданий, и полетели дымчатые галактики под фонарями. А потом все огни мигнули разом.

— Кими, домой! — испуганно вскрикнула Яна, и собака помчалась к одному из старинных домов на перекрестке, волоча за собой двоих детей.

Утро звучало как всегда: тренькает ложка о стакан, гудит микроволновка, мама ищет второй тапок, унесенный Кими... И пахло вполне обычно: кофе, поджаренные тосты... Хочется лежать под мягким одеялом и прислушиваться к уюту. Но взгляд падает на окно, и тошнотворная тревога вползает в комнату. За тонкой занавеской — ранее утро, и так трудно будет нырнуть в него, выйти за пределы толстой кирпичной стены, похожей на крепостную.