Фантастическая десятка

Вор держись за Зону.

– Мальчики, мя, вы такие забавные, – Анна засмеялась, смотря как два парня «взрослый» и «толстый» держат на руках друзей – девушку и «обезноженного».

Зона жмурит глаза, начиная накачивать тело Вора собственной волей, беря контроль над тем, что не болит, теперь что болит, ага, а вот что просто не работает. Ноги, спина, кусочек позвоночника. Образ штырей, какие видела однажды в новостях у фигуриста Плющенко, вот сюда такие. Вор встает на ноги, не делает шага, но стоит крепко, без необходимости поддержки Пятницей.

– Теперь аккуратно по мокрому, выходим в коридор и до комнаты. Там Рыжую в чувства привести нужно.

– И я, мя?

– И ты, Анна, это после твоих усилий Рыжая стала куда хуже, чем от ворон.

Пятеро ребят выбираются в коридор, растягивая за собой кровавую дорожку следов. Зона старается не отпускать руку Вора, качая в него все больше элементов из Сети, собственные раны девушку не волнуют, пусть кровь и заливает глаза, капая с ресниц и стекая со лба.

– Сквозное действие. Нет ни кого сквозного действия, человека несет рок!

Пятеро обернулись, из-под ног выскочила кошка и бросилась к входу.

Перешагнув через порог, оправив складку на зеленоватом костюме, входит его строгость бог. Вороний бог. Зашиты карманы на пиджаке. Начищены до темного блеска туфли. Сжалась права рука, ударились друг о друга несколько колец на длинных пальцах. Первая защитница квартиры – кошка Лиза была разорвана на части изнутри.

– Плохая кошка, не выполняешь простых поручений.

– Мя? Я тут, – Анна неловко выбралась из-за Вора и тут же спряталась за него обратно, увидев кровавое пятно на полу и стенах, оставшееся от Лизы. Так мало и так много для страха.

– Эта запутанная игра, где вы взяли больше ресурсов, чем могли. Вы украли их у меня и продолжаете брать сейчас. Воровство в открытую при хозяине, – Вороний бог делает еще два шага уже внутри квартиры, перешагивая останки кошки, вторая его рука сжалась.

– Десятка, к обороне! – голос пятницы разбудил квартиру. Забегали по стенам тени, мигнул мир и был перерисован куда более яркими красками. Лишь кровь на полу и стенах осталась темной и вязкой. Не мир одним словом, а сон.