Non est medicabilis

– Мы нашли остальные куклы. Оказывается, наш казах снимал еще одну квартиру, куда и перевез все добро соломенной ведьмы. А еще Колян выяснил, что один из институтских друзей Азамата пропал. Мне нужно, чтобы ты прощупала куклы. Они тянутся к тебе.

– А это безопасно?

– Для меня, может, и нет. – пожал плечами Дьяков. – Для тебя – вполне.

По дороге Лида задремала, и Дьякову снова пришлось будить ее – на этот раз пальцем в бок. Девушка взвизгнула и, моментально проснувшись, начала тереть ребра.

– Больно же!

Шеф провел Лиду во второе обиталище Азамата, убогую однокомнатную квартирку, пропахшую кошками и затхлостью.

За такую вряд ли просили много и уж точно не рвались проверять. Судя по всему, в ней Азамат чувствовал себя в полной безопасности.

Новым во всей квартирке был только стеллаж из Икеи. На нем лежали соломенные куколки, похожие на ту, которую Лида обнаружила в высотке. Некоторые из них ведьма уже успела привязать к жертвам. Волосы, клочки ткани, даже зуб – частицы заклинаемых крепились к куколкам знакомым тонким скотчем.

Часть куколок оставалась заготовками.

– Их же уничтожат? – спросила Лида.

– Само собой. Как только мы закончим исследование и передадим в отдел утилизации. Заметь, я выторговал у начальства права на собственную экспертизу. Все произойдет внутри нашей тройки, и твоя чуйка очень важна, татарочка. Считай это большим авансом и не обижайся, если спорешь херню, а мне придется привлекать опытную ведьму. Начни-ка вот с этой.

Лида медленно провела рукой над куколкой с зубом.

Подушечки пальцев закололо, а эфирное пространство колыхнулось от вторжения. Магия соломенной ведьмы пребывала в покое. Пробудить ее было некому, и она лениво дремала, стягивая энергии эфира и накапливая силу. Время – главный союзник чар, вспомнила Лида первую аксиому магокриминалиста. Чем старше магия, тем она сильнее.

– Кого я ищу?

– Попробуй понять, есть ли здесь кукла пропавшего друга. Зовут Захаром, вот фото. – Дьяков порылся в смартфоне и продемонстрировал Лиде портрет.

– Хорошо.

Сосредоточившись, Лида дотронулась до куколки с зубом. Солома была теплой и мягкой, будто поделка еще помнила прикосновение изготовившей ее ведьмы.

– Это женщина, – произнесла Лида. – Зуб отдан добровольно, в нем нет эманаций боли. Женщина в годах, сейчас, возможно, уже стара. Одинока. Нулевой магический потенциал.

Девушка убрала руку. Все, что она только что наговорила, пришло внезапно, единым потоком, но заглянуть чуть глубже эфир не позволил.

Дьяков кивнул.