"Перстень императора"

Пять? Десять? Один раз учительского вида дама передо мной, отстояв полчаса, как-то даже брезгливо взяла одну пышку. Одну! Причем у нее были деньги - я сама видела сдачу. Очередь проводила ее тарелку недоумением, а я, видите, запомнила ее лисье личико на всю жизнь. Пышки набирали высокой горкой и, давясь, запихивали их горячими в рот, обсыпая одежду белой пудрой и запивая нектарной сладости кофе со сгущенкой. О, эти минуты полного желудочного счастья! И никогда не приходило в голову - взять пышки с собой.

И, сбежав по ступенькам вниз, я шагнула в свою юность. Здесь пахло точно так же: этой жаркой смесью рожденных друг для друга вещей. Очередь была поменьше. А продавщица - быстрая, голосистая, в грязноватом халатике, с выжженными химией профессионально-белыми кудрями - словно все та же.

Томас снисходительно любовался моей счастливой физиономией. Мы набрали волшебной еды и спрятались в угол за стойкой. Жизнь, похоже, налаживалась и опять поворачивалась к нам с благосклонной улыбкой.

- Когда будут изобретать машину времени - пусть заглянут в эту пышечную, – хихикнула я. - Кажется, здесь знают секрет!

Эх, вот этого, наверное, не следовало говорить! Потому что Волк внезапно застыл над пустой тарелкой. Глядя куда-то мимо меня. Он коснулся рукой своего магического амулета и пробормотал:

- Aut viaminveniam, aut faciam.

- Что? – переспросила я. – Извини, дорогой, но в латыни я не сильна.

- Или найду дорогу, или проложу ее сам.

Я промолчала. Сотый раз говорить о том, что наша дорога заведет нас в опасное историческое болото, как-то не хотелось. Поэтому просто сидела и разглядывала Томаса. Пытаясь понять – что чувствует мужчина в минуту смертельной опасности. И вдруг совершенно ясно поняла, что своим эгоистическим желанием «быть рядом» только усиливаю эту опасность и усложняю задачу. Потому что Томас в грядущей битве будет думать не о том, как уцелеть и победить, а о том, чтобы со мной ничего не случилось…

Господи, и что мне с этим делать? Я же без Волка своей жизни уже не представляю!

- А ты – представь, – ехидно предложил внутренний голос.

- Никак, – вздохнула я. – Шагну с крыши. Этого добра в Питере навалом.

- Тогда можешь сделать это сразу. Глядишь, и юноша уцелеет. Зачем ты влезла в это безумие, идиотка?

- Так сложилось исторически. Я не лезла.