"Перстень императора"

- Музей, – с непонятной интонацией подтвердил Томас, пристально вглядываясь в светло-красные стены. – Что ж, пойдем, посмотрим на здешние «экспонаты».

Последнее слово он явно произнес саркастически.- Пойдем, – устало кивнула я. – Не знаю, сколько времени уйдет на поиск выставки ювелирных изделий. В замке я раньше никогда не была, только картинки утром по Интернету посмотрела.

Глава 30. За гранью чисел, лет и дат…

Резкий порыв сырого ветра ударил меня в спину и буквально бросил к Томасу в объятья.

Он осторожно придержал меня за плечи и, покачав головой, сказал:

- Марта, на тебе лица нет. А поиски артефакта в этом проклятом месте даже толком не начались. Может…

- Ничего, не может! – я резко высвободилась из его рук. – Сто раз уже обговорено было. Идем скорей обратно в замок! Смотри, что надвигается.

Над густыми кронами Михайловского парка, прямо к Кленовой улице медленно ползла по небу огромная косматая туча, края которой уже ощеривались вспышками лиловых молний.

- Ого! – озабоченно произнес Волк. – И впрямь, пора в укрытие.

Он помолчал и добавил:

- Которое, впрочем, никого в свое время не защитило.

Мы бегом помчались обратно, на этот раз не пускаясь в рассуждения о трагических страницах истории. Пролетели под серыми колоннами входа, толкнули тяжелую дверь. Внутри все было устроено, как в самом обычном музее: белая конторка кассы, стеклянные витрины с какими-то сувенирами, кофейный автомат и стрелка-указатель, ведущая к гардеробу.

Вот только все эти приметы двадцать первого века казались здесь какими-то призрачными, нереальными. А властно вступающей в силу реальностью становилось ощущение тревоги, напряженности, витающей в воздухе. Словно предчувствие грозы, которая еще только напоминает о себе отдаленными раскатами грома за горизонтом.

В первом же зале мы натолкнулись на два портрета, увидев которые, я стиснула кулаки, а Томас, сверкнув глазами, заговорил преувеличенно спокойно:

- Обратите внимание, первое же, что встречает посетителей в Михайловском замке, это портреты братьев Зубовых.

Которые сначала не давали Павлу покоя при жизни, а потом убили его.

В его издевательском тоне отчетливо звучали боль и гнев.

- Может, поэтому дух императора никак не может обрести покой, что в его детище людей встречают цареубийцы?! «Добрый день, мы прикончили императора, проходите, пожалуйста».

Горькая усмешка исказила лицо Томаса.