"Перстень императора"

Скрипнули и качнулись под ногами доски трапа. Петя помахал нам на прощанье, сказав, что вернется завтра утром. Светлый силуэт яхты растаял в ночи.

- Устала, девочка моя?

Томас ласково улыбнулся и снова подхватил меня на руки. Понес по узким мосткам, смутно белеющим в лучах заходящей луны, по заросшей тропинке – к дремлющему в предрассветных сумерках дому. Протяжно пропела деревянная калитка. Дверь распахнулась сама, стоило только коснуться ключом замка.

Свет Волк включать не стал, а шагнул к маленькому столику и зажег стоящие в медном старинном канделябре свечи.

Потом метнулся во двор, и уже через пару минут растопил камин. Теплые золотистые блики побежали по стенам и потолку.

Я огляделась. Мы стояли в небольшой уютной комнатке с пестрыми вязаными дорожками на полу, где из мебели был только столик со свечами, два стула, кресло-качалка и кровать, накрытая мохнатым пледом. За широким окном с кружевной занавеской к стенам дома вплотную подступали кусты цветущего шиповника. Хрустальные капли дождя блестели на алых венчиках.

Пять веков картине, городок старинный. Помнишь, ты жила когда-то в нем?Прикоснись рукою к дому над рекою, где цветет шиповник под окном.

Томас подошел ко мне совсем близко. Бережно взял мою руку, поднес к губам. Обнял, зарылся лицом в мои волосы, поцеловал в мокрую от слез и соленых брызг щеку. Потом медленно и бесконечно нежно начал целовать в губы, прерываясь на отчаянный, жаркий шепот:

- Марта, я люблю тебя… Как я мог без тебя жить, девочка моя… Заклинаю Небесную сестру и все светлые силы, пока не схлынуло это безумие - безумие твоих губ, твоих глаз и слов, да отступит в этот миг от нас всякая тьма!

- Томас, родной… Ты самый лучший, самый светлый… Жизнь моя!…

Я говорила что-то, не слыша собственного голоса, задыхаясь от разрывающей душу нежности.

А от его горячих объятий в отчаянном стуке заходилось сердце и прерывалось дыхание. Я закрывала глаза, и улетала на неистовой волне прибоя туда, где не было ни горя, ни страха, и уносясь в забвение все шептала:

- Я люблю тебя…

Прозрачный рассвет в дымчатой шали тумана окутывал дом и сад.

Я вздохнула и с сонной улыбкой открыла глаза. Томас, улыбаясь светло и ласково, сидел возле столика с канделябром, и две чашки кофе дымились рядом. Неяркий, в свете поднимающегося солнца, огонь трещал в очаге.

- Доброе утро - он наклонился и поцеловал меня в щеку. - Чашечку кофе принцессе в постель?

- Пожалуй! – я улыбнулась в ответ и с удовольствием пригубила темную, душистую жидкость.