"Перстень императора"

Причем на здоровье он до этого никогда не жаловался! Сын Ивана Муравьева-Апостола возглавил восстание декабристов и был казнен на кронверке Петропавловской крепости.

- Вот то, о чем я говорил, – вставил Волк. – Грехи отцов падают на головы детей.

- Да, ты прав. А Платон Зубов прожил долгую жизнь, но к концу ее, похоже, совсем свихнулся. Причем от жадности! Был одним из самых богатейших людей в России, а сам ходил по имению в лохмотьях, и его крестьяне считались самыми бедными в округе. В подвалах за крепкими замками хранил множество сундуков с золотом и серебром и часто спускался вниз, чтобы ссыпать в неполный еще сундук скопленную горсть монет.

Самое большое наслаждение ему доставляло открывать сундуки и любоваться блеском золота.

- Прямо какой-то Скупой рыцарь!

- Именно так! Своего Скупого рыцаря, чахнущего над златом, Пушкин писал с Платона Зубова. Хотя этот Плюшкин, оказывается, был женат. Свою супругу, девятнадцатилетнюю дочь соседа-помещика, он фактически купил у отца за миллион рублей золотом! Говорят, девушка рыдала в день свадьбы, она не хотела идти за уродливого скопидома!

- Чудовищная история! Что тут можно сказать? Ужасный век, ужасные сердца!

- Ох, Томас! Ты же слово в слово повторил мои слова, которые я произнесла, увидев портрет этого мерзавца.

То есть не мои, конечно, слова, а Пушкина, но это неважно. Хотя возмездие все же настигло Зубова, пусть и после смерти! В годы революции церковь, где он был похоронен, разорили большевики, и прах последнего фаворита великой императрицы давно уже развеян по ветру…

- Возмездие… - тихо произнес Томас, и янтарные огни в его глазах вспыхнули еще ярче.

- Если Мироздание не торопится карать убийц, это должны сделать люди.

- Давай не будем горячиться, – торопливо сказала я. – Допьем кофе, завершим этот странный, но приятный день. И спокойно пойдем домой. А там уже выспросим у духа Яндекса все подробности про потомков заговорщиков.

- Ты, как всегда права – улыбнулся мой герой. – О, женщины, что бы мы, глупые, не в меру пылкие рыцари, делали без вашей мудрости и терпения?!

- Как – что? До упаду боролись с ветряными мельницами.

Спасибо за добрые слова, благородный идальго.

- Не за что, моя прекрасная Дульцинея. Только об одном прошу тебя: пожалуйста, не плачь. Я ведь не выдержу твоих слез!

- Не буду, не буду, обещаю. Да и о чем мне плакать? Мы рядом, мы вместе. И все хорошо.

Мы дождались, пока нам принесут счет. Я мельком глянула на циферки, поняла, что повод порыдать, безусловно, есть.