"Перстень императора"

А потом все участники представления вышли на сцену и запели веселым хором:

Мир привык менять одежду, что ни день – уже в другой. Так что нет различий между господином и слугой. Но, подняв бокал кларета, скажем добрые слова в адрес тех, кто делал это только ради озорства. Кто служа перу и кисти, в мире пестрой мишуры не знавал иной корысти, кроме радости игры. Кто, блефуя всенародно, потешаясь над толпой, притворяясь кем угодно - был всегда самим собой!..

Организаторы вечера долго благодарили Томаса за помощь и все спрашивали: в каком театре он работает? И даже попросили его расписаться на знаменитой арке с автографами известных людей.

Волк старательно вывел свое имя готическими буквами и одним движением нарисовал рядом знак своего амулета.

Под шумные аплодисменты и предложения приходить почаще, мы вышли из арт-кафе.

- Мне здесь очень понравилось, – улыбнулся Томас. – Знаешь, я почти готов остаться жить в этом городе поэтов, актеров и других веселых безумцев.

- Ну да, безумие мы сегодня творили невероятное, – хихикнула я в ответ.

– В роли шута ты был просто великолепен! Подожди, дай сфоткаю тебя на телефон возле этого памятника.

- А кто это?

- Великий комбинатор Остап Бендер. Тоже, своего рода, артист! Я тебе как-нибудь о нем расскажу. Или книжку дам почитать.

Томас удивленно пожал плечами, но принял торжественную позу, положив руку на плечо бронзовому сыну турецко-подданного. Я, не переставая хихикать, сделала несколько снимков. Между моим очарованным странником и героем бессмертного романа Ильфа и Петрова явно было что-то общее.

Во всяком случае, Томас легко мог бы подписаться под словами знаменитой песни Остапа: «О, наслажденье скользить по краю! Замрите, ангелы! Смотрите, я – играю!»

Счастливые и довольные, мы вернулись на площадь, поцеловались под памятником Пушкину и двинулись к дому.

Глава 22. Когда Судьба по следу шла за нами…

А дальше все стало плохо. Потому что из «Бродячей собаки» к себе на Литейный мы сдуру отправились пешком. Дождь закончился, ветер стих, и вечер выдался неожиданно теплым.

После дневного визита в каменные джунгли Петропавловки, хотелось просто прогуляться под звездным небом. Мы почти дошли до своего подвальчика, когда Томас вдруг побледнел и схватился рукой за стену.

Я испуганно вскрикнула, но он отмахнулся, пытаясь показать мне, что ничего страшного не происходит. Немного постоял, а потом довольно уверенным шагом двинулся дальше. Но возле подвала странно покачнулся и буквально сполз по ступенькам.