Вороны Чернобога

Остальные же трое пытались оттащить озверевшего, как, видимо, они считали, человека от своего дружка, и от боли кричали в голос матом, когда упырь уродливыми когтями рвал их части тела, оказавшиеся в ближайшем доступе.

А над всей этой адской кутерьмой мелькали со злорадным писком матохи – тощие полулысые тельца, разинутые пасти с мелкими зубками и худущие конечности с непомерно длинными то ли пальцами, то ли когтями: этим-то лишь бы в скандале искупаться или в столпотворении. Силу-то берут из злобных намерений да эмоций – сладко им в хаосе… Вот и кружили сейчас над обезумевшими людьми и упырём, наворачивая ненависть, чтобы подольше насладиться вкусненьким.

Мгновенный расчёт – и ворон прыгнул сверху в кучу малу, угадав свалиться между ногами-руками – не раздавив никого. Левой рукой и вздёрнул упыря за шиворот, выдирая его из драки, а правой ударил в лицо, норовя сразу проломить кастетом лицевые кости. Но упырь оказался из свежих. Данияр сумел сломать ему только нос.

Вытянутой, да ещё полусогнутой рукой удержать на весу брыкающееся тело трудно. Тем более упырь выглядел довольно упитанным, хоть и невысоким мужичонкой. Быстро придя в себя от неожиданного нападения и страшного удара, он резво оттолкнулся от стены дома (дрались всё ещё на бетонной плите), развернувшись тем самым в руке ворона. Секундой спустя уродливая пасть хамкнула – впустую клацнув длинными зубищами в миллиметрах от запястья ворона. Только слюной обхлестало кожу.

Обозлившийся ворон вновь ударил кастетом – на этот раз в распяленную пасть, кроша уродливо длинные зубы нежити. И – не только кроша, но вбивая кастет всё глубже в рычащую пасть. Коротко пожалел Данияр в этот момент только об одном: нельзя ударить ногой, пробивая снятый кастет в глотку упыря.

И уловил мгновения растерянности, которой повеяло от кровожадной нежити: тот не поверил, что его, по недавним впечатлениям – бессмертного, могут уничтожить.

Данияр выдернул из гнилостно пахнувшей пасти кулак с кастетом и через головы обалдевших парней швырнул дёргающееся тело на асфальт.

Ворон не стал дожидаться, пока временно дезориентированная тварь придёт в себя. За шиворот он оттащил нежить к газонной оградке и, оттянув ему злобно скулящуюбашку назад, перерезал горло. Затем, не давая опомниться, сломал твари шею.