Вороны Чернобога

Данияр наблюдал за ней в зеркало: девушка сильно ушла в себя, а потому «лица не держала», сидела, печально уставившись на свои руки, опущенные на колени. А ещё она всегда могла по-дружески огрызнуться на Митю, если он, устав, засыпал, головой удобно устраиваясь на её плече. Последнее частенько случалось. Сегодня она терпеливо поправляла ему эту самую голову, если, впадая в глубины сна, парнишка-ворон ухом съезжал с её плеча, а потом мог испуганно вздрогнуть, резко проснувшись. Что – никому не на пользу.

Ведь все надеялись, что после таких впечатляющих событий Мите приснится сон-откровение.

Руся смотрела в окно, держа в ладонях, сложенных ковшиком, ездового – обитателя машины Александра Михайловича. Тот, счастливый (сама толмачиха ему благоволит!), свернулся в этом уютном ковшике клубочком и скромно дрых – на вид котёнок котёнком, пока не поднимал мохнатую башку и не таращился на всех спросонья ошалелыми круглыми глазами. С хозяином машины ездовой поначалу, когда в том открылся ворон, держался настороже и старался не попадаться ему лишний раз на глаза.

Но дружба ворона с самой толмачихой преисполнила ездового чуть ли не благоговения. Теперь, врасплох застигнутый хозяином в машине, ездовой не ушмыгивал куда подальше, а низко кланялся ему. Александр Михайлович на такие церемонии только хмыкал и кивал.

Из всех младших сейчас только Руся выглядела бодрой и энергичной. Что совсем не удивительно после встречи с огневицами. Но тоже смотрела не совсем довольно, и пару раз Данияр поймал её взгляд на себя самого.

Карину не только оставили у подъезда, где она снимала комнату, но и проводили до двери квартиры. Хоть она вяло и отмахивалась. Провожали старшие. Митя всё ещё спал – правда, уже на плече Руси… У двери в квартиру Карина вынула ключи, но открывать замок помедлила и спросила:

- Огневицы – такие красивые! Неужели и они нечистики?

- Нет, конечно, - ответил Данияр. - Они духи светлого дня.

- Вон чё, - бормотнула она и, не прощаясь, закрыла за собой дверь.

Затем Александр Михайлович отвёз оставшихся пассажиров к дому Данияра и Руси. Здесь он провожать их – подниматься не стал, уехал сразу.

А Данияр и Руся повели спотыкающегося Митю на четвёртый этаж. Домой его сегодня отвозить не хотелось. У его матери с отчимом, кроме него, двое малышей. Спать не дадут. А его сны сейчас на вес золота.

Митю устроили на новой, недавно купленной кушетке – вместо старой кровати, выброшенной наконец-то.